— Правильно, — выслушав перевод Арехина-младшего, сказал англичанин. — Видите, дальше он идет на цыпочках. Значит, услышал что-то важное или просто интересное, решил подкрасться, потому и бросил samokrutku, чтобы едкий дух makhorki его не выдал. Интересно, кого он надеялся застать врасплох?
— Не знаю, — ответил Арехин-младший.
— Эй! — воскликнул Артур Конан-Дойль.
Никто не отозвался.
— Ну, конечно, если кто-то и был, то давно ушёл.
— А следы? Здесь нет следов, ведущих в обратную сторону!
— Бывают лабиринты с двумя выходами, — рассеянно сказал англичанин. Идти он старался, не наступая на прежние следы.
— Вы постарайтесь точно наступать на мои следы, вам это будет легко: мои ботинки больше ваших, а шагать я буду нешироко.
Они миновали два поворота, как вдруг англичанин остановился:
— Погодите, ребята! Дальше я один!
Арехин-младший послушно замер, так что Тольц едва не налетел на него.
— Англичанин велел, — объяснил он барону причину остановки.
Англичанин пошёл дальше один, но было видно — на песчаной дорожке лежали чьи-то ноги в старых солдатских сапогах и солдатских же штанах времен Александра Третьего. Остальное скрывалось за поворотом.
— Не приближайтесь, — предупредил англичанин.
— Не очень-то и хочется, — пробормотал Арехин-младший. Роль переводчика начинала утомлять. Совсем это не весело — быть попугаем и трещать на двух языках. Сначала весело, а потом нет. И ещё ноги чьи-то.
И ног, и людей целиком, валяющихся то там, то сям, Арехин-младший видел предостаточно. Пьют люди без меры, говорит папенька, вот и валятся с ног. Но чтобы здесь, в дворцовом парке — это перебор. Тут сторож, и вообще… нехорошо. Разве назло сделали? Есть такие — себе навредят, но чтобы и другим настроение испортить. Да еще англичанин. Будет потом рассказывать, что в России пьют что угодно и где угодно.
— Ребята! Вы сходите, что ли, взрослых позовите. Полицию, или кого тут у вас принято.
Арехин-младший засомневался, что по такому пустяку стоит звать полицию, но вслух ничего не сказал. Он не в полицию пойдет, в Рамони и полиции-то никакой нет. Он лучше папеньке расскажет, что и как. А уж папенька знает, что делать.
2
— Это следы огромной собаки, — сказал Егоров.
— Какой именно? — спросил Петр Александрович охотника.
— Если судить по размеру и глубине отпечатков, вес её от четырех до пяти пудов, скорее пять, чем четыре.
— То есть восемьдесят килограммов.
— Да, семьдесят пять, восемьдесят. Не меньше.
— Меделян?
— Возможно. Но меделяны в губернии наперечёт, а в уезде нет ни одного.
— Однако в губернии все-таки есть? — вступил в разговор ротмистр Ланской. — Вы можете составить список владельцев меделянов?