Умно. По крайней мере, перестали вслушиваться в себя, ожидая каждую минуту собственную смерть. Нет, смерть чужую ждать много спокойнее.
Арехин вернулся на место.
— Пожалуй, самое время вызвать лекпома.
— Вы считаете?
— Да. Он должен засвидетельствовать смерть товарища Джолли Рэд.
— Отравление Джолли Рэд, — поправил Розенвальд.
— Нет. Внезапную смерть от сердечного приступа.
3
— Крайне маловероятно, что сердечный приступ — кстати, что за приступ? — приключился сразу после того, как Рэд выпила ликер, — Капелица говорил тихо, да еще перестук колес добавлял свое, и потому за пределами купе вряд ли было слышно. И вряд ли кто слушал. Точнее — никто не слушал, это Арехин знал наверное. Но — пусть говорит тихо. Пусть приучается.
— Ложный след, Петр Леонидович. Вы же сами пили ликер, и я пил, и все остальные. И ничего. Даже голова не болит.
— Именно, Александр Александрович, ложный след. Отравление цианидом и ликер «Амаретто». Кто знал, что к столу подадут ликер с запахом миндаля? Отравил мисс Рэд цианидом, а потом показал, что в ликере цианида нет. Все, случайная скоропостижная смерть. А на самом деле цианид был. Только не в ликере.
— В конфетах?
— Ну да. Ведь конфету взяла только мисс Рэд.
— Остальные просто не успели.
— Следовательно, если бы кто-то опередил мисс Рэд, то погибла бы не она. Или погибли бы двое, трое, да хоть все — окажись мы сладкоежками.
— Мужчины обыкновенно не спешат есть сладкое, если вообще его едят.
— Не факт. Я, например, сладкое люблю.
— Значит, было задумано отравление наугад. Этакая смертельная рулетка. Зачем?
— Просто так. Власть способна пьянить не хуже шампанского. Почувствовать себя вершителем судеб, Нероном революции.
— Слишком надуманно. Если вы имеете в виду Михаила Николаевича, то поверьте — для него смерть слишком обыденная штука, чтобы иметь с ней дело в минуты отдыха, — сказал Арехин.
— Вам виднее. Ведь это вас командарм, а, точнее, комфронта удостоил приватной беседы после того, как несчастную мисс Рэд унесли черт знает куда.
— Я не черт, но знаю: тело отнесли в соседний вагон. Утром, самое позднее днем мы прибудем в Екатеринбург, где ей устроят революционные похороны. А приватная беседа… Вы знаете, комфронта смерть Джолли Рэд тревожит не менее вашего. Даже более.
— Неужели?
— Именно. На нас эта смерть никак не отразится, согласитесь. А с комфронта могут и спросить.
— С комфронта? Кто?
— Всегда найдутся желающие спрашивать. Это отвечать никому не хочется, — разговор шел в полной темноте. Свечу в свечном фонаре загасили, ее и осталось дюйма полтора, снаружи не пробивалось ни лучика, вот и оставалось либо спать, либо говорить. Спать, понятно, было бы лучше, да не спалось Петру Леонидовичу. Можно понять. Не каждый день на твоих глазах умирают девушки. Хотя… Хорошо, сформулируем так: не каждый день на твоих глазах умирают девушки от неизвестной причины.