Лишь заметив Тохин прикид, оживляются.
Интересно, какую эпоху пацаны пытаются воспроизвести?
Тошнота малость отпустила. Тело крутит, особенно суставы. В башке звенящая пустота, мысли думаются со скрипом.
На развилке спешились. Телега отправилась прямо, вертухаи повели Тоху направо по мокрой, грязной колее. «Вьетнамки» всё-таки потерял. Слетели, пока в телеге ехали. Поднять не позволили, пришлось шлёпать босиком. Солнце палит, дорога парит. Душно.
Топали ещё около часа. Впереди показалась деревушка или посёлок. С полкилометра примерно. Справа метрах в тридцати лес, слева — поля. В отдалении, за деревней, — покрытые лесом горы. Горы! В Подмосковье⁈ Бред какой-то! Что-то острое вонзилось в пятку. Тоха охнул и сгорбленной цаплей застыл на одной ноге, разглядывая пострадавшее место. Маленькое пятнышко крови смешалось с грязью.
Грубый толчок в спину опрокинул в пахнущее протухшей тиной месиво. Тоха смачно выматерился и взвизгнул:
— Куда вы меня ведёте?
— Auf! Schneller! — гаркнул злобноглазый.
Программер оглянулся. В лицо уставился чёрный зрачок ствола. Около носа застыл кончик штыка, на лезвии бликанул солнечный зайчик. Двое других заржали.
Тоха медленно поднялся. Ноги уже где-то ободрал. Из ранки на правой голени сочится кровь. Вот только заразу какую-нибудь подцепить не хватало! От чувствительного пинка под зад чуть снова не растянулся, но, скрипнув зубами, промолчал.
Наконец, доплелись до деревни. Достаточно большая, ухоженная. На белых домиках вместо крыш копны сена. Дороги даже без намёка на асфальт. Утрамбованный, подсохший грунт. Ноги уже обжигает, а идти по скошенной траве — колко.
Тоха удивлённо уставился на католическую церковь и сбавил ход. Откуда в Подмосковье католический храм? В Москве, вроде бы, есть. А тут? Ну да, а горы откуда?
В спину грубо подтолкнули. Пришлось ускорить шаг.
— Halt! — лязгнул грубый голос.
К их живописной группе откуда-то справа (а, ну да, там же переулок) приближаются пятеро. У каждого на левом рукаве жёлто-чёрно-жёлтая широкая повязка с надписью крякозябрами. Типа, военный патруль? Допустим. У четверых на плечах висят «винтари». Пятый — молодой мужик с тонкими чёрными усиками и в круглых очках без дужек. Кажется, называются пенсне, но Тоха на все сто не уверен. На левом боку сабля, справа на ремне кобура.
Начальник? Хрен его знает. У чувака такие же звёздочки на воротнике, как и у того, в окопе. Правда, окопный был без сабли.
Рыжеусый вытянулся и отрапортовал. Главный отрывисто гавкнул, и юнит полез в нагрудный карман. Пока очкастый изучал бумагу, остальные четверо взяли Тоху и вертухаев в полукольцо. Босс подошёл к пленнику. Физиономия брезгливо скривилась. Осмотрел грязную, почти высохшую одежду программера. На длинную тираду очкастого юниты похихикали, ржать в голос не посмели. Главный махнул, мол, топайте дальше.