Хорошо у панночки собаки нет, хлопот было бы не в пример больше.
Роман Васильевич поднялся и глянул на казаков. Правая ладонь Назарчука скользнула к сапогу. В руке появился нож. Пластуны последовали примеру товарища. Кубанец скользящим движением перетёк за куст. Подпоручик аккуратно выглянул. Часовые даже ухом не повели. Высокий австриец, похлопав по карманам мундира, вытащил сигареты и угостил остальных. Второй достал спички. Назарчук медленно поднял руку. Голицын мысленно похвалил станичника. Свет, даже не яркий, на время ослепит часовых. Огонёк выхватил из темноты лица склонившихся солдат.
Рука казака опустилась, и три тени бесшумно рванулись к врагам. Действовали слажено, любо-дорого посмотреть. В несколько секунд с охраной покончено. Те даже не пискнули. Трупы быстро убрали подальше от тына.
Роман Васильевич знаком приказал двоим занять места у окон, и осторожно надавил на крепкую с виду дверь. Та подалась без скрипа. Ого! Панночка даже не запирается! Либо у местных это в порядке вещей принято, либо уверена — с таким покровителем бояться нечего.
Тихо вошли. Зрение быстро привыкло — с тёмной улицы в тёмные сени. Правда, в глазах ещё догорают пятна от огонька спички. Засмотрелся на огонь. Ничего, сейчас пройдёт. Справа на вешалке прикрытая занавеской одежда. Дверь в горницу закрыта. Едва слышны приглушённые всхлипывания и учащённое дыхание.
Голицын покосился на казака, как его? Перегода, кажется. Тот понимающе ухмыльнулся.
Подпоручик медленно потянул за ручку. Дверь тихо открылась. Звуки стали громче. В образовавшуюся щель окинул взглядом горницу. В просторной комнате никого. Наверно в спальне. Бесшумно прошли в комнату.
На столе посуда с остатками нехитрой снеди, на стул небрежно брошен мундир с майорскими клапанами. Тут же амуниция с пистолетом в кобуре. Справа, откуда отчётливо слышны звуки нарастающей страсти и ритмичный стук, должно быть, спальня. Роман Васильевич оглянулся на печь. С первого взгляда пустая. Кивнул Перегоде, мол, проверь. Казак молниеносно перехватил нож обратным хватом и, придерживая кулак с оружием у лица, бесшумно двинулся к печи. Клинок почти на замахе. Аккуратно осмотрел и покачал головой. Отлично, никого.
Стук участился. Подпоручик вытащил из кобуры на стуле пистолет майора. Восьмизарядный «Штейр» М1912. Входить в спальню как-то совестно. Снова всхлип, утробный рык, облегчённый вздох. Голицын тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и стыдливость, и знаком показал: пошли.
Заметив в проёме двери чёрные силуэты, панночка негромко вскрикнула и натянула до подбородка одеяло. Князь направил пистолет на мужчину. Тот застыл.