– Привет, братва!
– Привет, пацаны!
Кузен Иван – перевернутое отражение Алекса – говорил медленно, много думал и не бежал за первым желанием. Их словно разделили пополам, наделив абсолютно разными чертами характера. Но они не стали близнецами в материнской утробе, захлебываясь в околоплодных водах, хотя оба появились на свет третьего апреля с разницей в пятнадцать минут.
Бабушка называла их матерей доченьками, но мама Алекса приходилась ей снохой, женой сына. До рождения мальчиков привилегиями всеобщей любимицы пользовалась старшая сестра Алекса, ей тогда уже исполнилось четыре года. Она устанавливала свои законы и сама себя назначила правительницей дома, полноправным командиром над братом и кузеном. Не каждый деспот вел себя так, как Вика, прозванная мальчиками Пикой. Короче, выпила у них столько крови, сколько не снилось комарам со всего света. Но, удивительное дело: с тех пор, как Иван и Саша начали передвигаться, они ползали, ходили и бегали за Пикой; так сложилась неразлучная троица. Вика-Пика вела за собой и остальных малышей, рождавшихся в семье каждые два года. Но больше всех от нее доставалось Алексу, появившемуся на свет безболезненным путем: кесарево сечение, сделанное его матери, являлось легким пропуском в мир. Иван же выбирался самостоятельно по каким-то таинственным родовым путям и даже немного помял себе голову. Братья были совершенно разными.
Алексу быстро все надоедало, а кузен отличался упорством, приобретенным во время рождения. Мальчики наслаждались компанией друг друга, и радости их не было предела, когда они стали жить в одном доме. Единственным минусом являлось постоянное присутствие отца Ивана. Дядя Федя, рыхлый, как баба, освоился в их семье на удивление быстро. Непонятно почему, но все буквально заглядывали ему в рот и смеялись его дурацким шуткам. Даже бабушка Мария попала под гипноз, поддавшись его бархатному голосу и голубым глазам. Наверное, Федя соответствовал ее идеалу красоты: белолицый, с волосами цвета спелой пшеницы и ясным взглядом. А он снисходительно посматривал на семью своей жены, кореянки, мамы Ивана. Пару раз даже шутливо рассказал анекдот про чукчей, с откровенным намеком на бабушку и дедушку. Алекс хотел врезать ему по наглой роже, но мать строго сказала, что со старшими так себя нельзя вести. Пришлось проглатывать унизительные замечания. Главное, ему не хотелось обижать Ивана, который тоже был очарован своим отцом. Но, в общем, время совместного проживания стало для них самым ярким временем детства.
Алекс с Иваном, предоставленные сами себе, занимались тем, что им нравилось.