«Полоса, – вспыхнуло в сознании Марии, – отрезок времени или слой, который можно отделить от других, а после разложить по полкам остывшие воспоминания».

Первый слой – детство и голод.

Второй слой – студенческие годы – питалась «туманом и запахом тайги».

Третий слой – время тотального дефицита – голод и бег за продуктами.

«Я – скелет, обросший страхом голода, вот откуда растут ноги у моих желаний», – усмехнулась Мария.

Детство на камышовой циновке в маленьком домике среди черных песков, где ветер гонял по кругу колючие песчинки и отгораживал ее от другой жизни.

Юность. Книги и страстное желание вырваться на свободу, увидеть другой мир.

Много позже с ней приключился казус. Они со старшей дочерью поехали в Германию за продуктами, цены там за счет налогообложения были ниже, чем в Бельгии. Вместо обычных ценников висели красные: шла акция. Мария кидала в тележку пакеты с мясом и не могла остановиться. Дочь, пунцовая от стыда за мать, тихо произнесла:

– Разгрузи тележку, пожалуйста. Нам хватит двух пакетов.

– Нет, акция закончится.

– Бедная, как же ты наголодалась. – Дочь заплакала.

Мария не поняла, отчего та расстроилась: из-за стыда за мать или от жалости к ней.

Позже, когда начнется локдаун из-за ковида, она забьет подвал рисом и мукой. Ошалевшие от радости жучки и моль закружатся над богатством, случайно свалившимся на их хрупкие крылья, и не пропустят хозяев на территорию, полностью отвоеванную у них.

* * *

Желания Марии исполнились: наелась, насмотрелась, наездилась. Но почему в душе остался холод? Чего еще не хватало ей?

Мария пришла в полное недоумение, когда поняла, чего не хватает ей сейчас. Откуда в ней появилось желание говорить ласковые слова и утешать детей и внуков? Слово «нет», с которого начиналось прежде любое общение с ними, заменилось на другие фразы: «не расстраивайся», «это не страшно», «ты справишься», «какая ты красивая, умная, хорошая». Оказалось, что вместе с «пали» и «нунчи» близким нужны слова поддержки и заботы.

Ей хотелось поговорить об этом с отцом, который был бы младше ее теперешней на добрых тридцать лет. Она бы задавала ему вопросы и сама искала ответы на них:

– Абуди[26] , почему вы были так строги с нами?

– Стеснялся родителей, мужчины должны сдерживать свои чувства.

Мама Марии часто вспоминала, что при родителях муж не смел нежничать с ней и детьми. Однажды он взял на руки новорожденную дочь. Вдруг в комнату вошли его отец и мать. От испуга он бросил малютку на циновку и не смел от стыда поднять глаза. Малышке повезло: не покалечилась от его ласки.