Я опускаю переднюю часть халата и скольжу руками по животу, обхватывая грудь. Я щиплю соски, задыхаясь от резкого прилива удовольствия.
Вены на его шее пульсируют, когда он выдыхает.
— Смотреть на тебя так — это моя смерть.
Мои соски уже напряжены и болят, и когда я катаю их между пальцами, я стону. Мне все равно, как бесстыдно я выгляжу, и что, вероятно, я буду миллион раз сожалеть об этом, как только кончу. Прямо сейчас ничто не доставляет мне такого удовольствия.
Он кружит кончиком у моего входа, и я задыхаюсь. Затем, медленно и обдуманно, он вводит весь пистолет в меня.
Я открываю глаза от шока. Это действительно происходит? Я действительно позволю ему трахнуть меня пистолетом? Но это уже происходит, и это удивительно приятно.
— Посмотри на себя, жена, — хрипит он. — Ты мокнешь вокруг ствола, как будто тебе это действительно нравится.
Он наклоняется вперед, раскрывая меня еще шире, его глаза пожирают вид.
— Ты хочешь кончить так? На моем пистолете?
Боже, помоги мне, я хочу.
— Это ничего не меняет, — говорю я яростно.
— Это меняет все, блядь, — рычит он.
С этими словами он наклоняется вперед и захватывает мои губы поцелуем, который разрушает всякую видимость того, что это может быть случайным. Его язык захватывает мой, его зубы скользят по моей нижней губе. Это не мягко и не осторожно; это доминирование и контроль. И я бы солгала, если бы сказала, что это меня не возбуждает.
Искры разгораются под моей кожей, когда его большой палец поглаживает мой клитор, а он толкает свой пистолет в меня и из меня, наклоняя его так, чтобы задеть каждое нервное окончание.
— Вот так, — хрипит он, наклоняясь, чтобы захватить твердый сосок моей груди в свой рот. Он медленно и горячо облизывает кончик, а затем сильно сосет. Я выгибаю спину на диване и издаю задушенный крик.
— Ты даже не представляешь, как чертовски хорошо ты сейчас выглядишь. Твои сиськи у меня на лице, твоя киска оставляет следы на моем пистолете.
— Я... я... — Я теряю дар речи, когда он поворачивает ствол внутри меня. Кто бы мог подумать, что твердый металл может доставлять такое удовольствие? Или, может быть, это из-за прекрасного мужчины, склонившегося надо мной, с закрытыми глазами, наблюдающего, как я теряю контроль.
Оргазм ударил, как молния. Я уткнулась лицом в его шею, чтобы заглушить крики, вырывающиеся из моих губ. Мое тело содрогается вокруг стали, волны удовольствия пронзают меня. Он доводит меня до конца, вытягивая из меня каждое последнее содрогание, пока я не могу больше терпеть.
Когда я, наконец, поднимаю голову, он слизывает мою влагу с дула, глаза тяжелые, как будто мой вкус — это чистый рай.