Пресс, который я хочу исследовать своим языком.
Улыбка Павла углубляется, когда он читает желание на моем лице.
— Ты будешь стоять там или присоединишься ко мне?
Его приглашение кажется вызовом. У меня пересыхает во рту, и желание низко и лениво закручивается в моем животе. Я не знала, какого Павла ожидать, но какие бы демоны ни боролись с ним ранее, они, похоже, были изгнаны, и человек передо мной ищет совершенно другого рода отпущения грехов.
Если он хочет поиграть, я готова.
Я поднимаю подбородок и встречаю его взгляд.
— Думаю, я присоединюсь.
Не отрывая взгляда, я вхожу в душ, сразу же окутанная паром и ароматом кедра. Душ достаточно большой, чтобы нам не приходилось соприкасаться, но мы стоим всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Его кулак застыл на полпути, а зрачки расширились от жара.
Я делаю вид, что не замечаю его, хотя это невозможно. Я набираю в ладонь немного его дорогого мыла и начинаю наносить его на кожу: на шею, грудь, живот.
Я дразню его? Конечно, да.
Я играю с огнем? Безусловно.
Собираюсь ли я отступить? Ни за что.
— Не останавливайся из-за меня, — говорю я, указывая на его руку, все еще обхватившую его толстый, твердый член. — Ты всегда должен доводить начатое до конца.
Я поворачиваюсь к нему, проводя мыльными руками по груди, большими пальцами поглаживая соски, пока они не становятся твердыми под моими прикосновениями. Я щиплю один из них, просто чтобы насладиться его реакцией.
— Ты меня погубишь, женщина, — рычит он, явно теряя самообладание.
— Может, в этом и смысл.
— Боже, Хоуп... — Он опирается одной рукой о плитку, а другой гладит себя. — Продолжай, и это закончится тем, что ты будешь покрыта моей спермой.
Его слова пронзают меня желанием. Видеть, как Павел ласкает себя, а его глаза жгут меня, достаточно, чтобы мои колени подкосились.
— Тебе нравится устраивать для меня шоу? — хрипит он.
— Возможно. — Я катаю соски между скользкими пальцами. — Тебе нравится смотреть?
Его ответ — гортанный звук, который пронзает меня до глубины души. Он хватает меня за подбородок, наклоняя мое лицо к своему.
— Посмотри на меня. Я люблю смотреть на тебя. Но я хочу большего. Я хочу всю тебя.
Он говорит не только о сексе, и мы оба это знаем. Часть меня хочет убежать от интенсивности его взгляда, но большая часть — та, которая жаждет, чтобы кто-то действительно увидел меня — готова сдаться.
— Прикоснись ко мне, — шепчу я. — Куда угодно. Просто прикоснись ко мне.
Он поворачивает меня и прижимает к гладкой плитке, сжимая мои волосы в кулаке. Его член, твердый и тяжелый, скользит между моими ягодицами.