— Ладно, дорогая, я устала, — говорит Хоуп, сдерживая зевок. — Мне нужно принять душ и поспать. Увидимся завтра.
После нескольких секунд паузы она говорит «спокойной ночи» и вешает трубку.
Это мой шанс. Мне нужно выйти, сделать свою работу и жить дальше. Раньше я никогда не колебался, когда убивал. До нее. Но сейчас, стоя в ее шкафу с пистолетом в одной руке и пульсирующим членом в джинсах, каждая клетка моего тела бунтует.
Я прижимаюсь лбом к двери шкафа, заставляя себя дышать. Пора признать правду. Я не могу этого сделать. Не сегодня, может быть, никогда.
Разумнее всего было бы свалить отсюда, пока она в ванной, но когда я заглядываю в приоткрытую дверь, я вижу, как Хоуп входит в душ. Должно быть, сегодня мой чертовски счастливый день, потому что впереди видна лишь занавеска из прозрачного пластика, не оставляющая места для воображения.
Вода стекает по ее спине, обрисовывая изящные изгибы позвоночника, скользя по мягким изгибам ее ягодиц. Ее волосы висят мокрыми темными прядями по шее и плечам, и я стою, будто приклеенный к месту.
Она медленно проводит мыльными руками по рукам и груди, намыливая кожу, которая становится гладкой и блестящей. Когда она поднимает ногу, чтобы помыть икру, я снова вижу ее киску. Отсюда я вижу темный треугольник, размытый паром, но я знаю, что если бы я был ближе, я бы увидел ее всю розовую и набухшую, просящую, чтобы ее попробовали.
Блядь. Я ни за что не уйду сейчас.
Мое самообладание ломается. Я наклоняюсь, расстегиваю ширинку и без стеснения обхватываю кулаком свой член, глядя на нее и нуждаясь в освобождении, как в воздухе.
В углу шкафа стоит корзина для белья. Я роюсь в ней, пока не нахожу то, что ищу — пару ее трусиков, простых розовых хлопковых, но самых сексуальных, которые я когда-либо видел. Я подношу их к лицу, вдыхая ее сильный, опьяняющий запах.
Теперь, когда я решил не убивать ее, мое тело наполняет вожделение. Я не думаю о том, что скажу братьям или что будет дальше. Все, о чем я могу думать, — это о том, как чертовски сильно я хочу присоединиться к ней в душе.
Она поворачивается, вода стекает струйками по ее животу и груди, ее руки скользят по коже. Я сжимаю челюсти. Я отдал бы все, чтобы втянуть ее груди в рот, укусить так, чтобы она задыхалась, задрожала и сломалась для меня.
Моя рука движется быстрее, поглаживая мой член, а ее трусики крепко сжимаются в моей ладони, когда я представляю себя позади нее под этой горячей водой. Она намного меньше меня; я мог бы поднять ее и прижать к стене, а ее гладкие ноги обхватили бы мою талию. Она была бы такой чертовски узкой, что мне пришлось бы потрудиться, чтобы войти в нее, борясь, чтобы не потерять контроль.