— Не знаю… Как минимум, это приятный момент.

— Что же тогда отстаёшь от подружки?

— Не люблю такое. Мне нравится готовить. Этим и делюсь.

— Идите сюда, девочки, — позвала их от печки хозяйка. — Я уголёк заговорила, хорошо бы его до Тоси переправить. Сомневаюсь, что получится, но попробовать надо.

— Идём, Оня! Мы всегда «за»! — направившись к бабке, Варвара с Грапой не увидели, как кутя потянула Матрёшу с тропинки, указывая на что-то в сугробе.

У самой калитки из-под снега едва виднелся маленький предмет — то был старенький кисет дворового.

— Интрига закручивается спиралью… — Матрёша зачем-то понюхала мешочек. — Котей над ним очень трясётся, прячет в потаённый карман. А это значит…

— Его покрали! — басовито взвизгнула кутя. — Что делать, Матрёна Батьковна? Куды бежать?

— Да кому эта рухлядь нужна… — Матрёша вдруг вытаращилась на кутиху. — А ведь ты права! Только покрали не мешочек — умыкнули нашего кота!

— Что делать, что делать? — бестолково лопоча, кутиха заламывала руки.

— Действовать! Чем мы с тобой не команда!

— Команда. Команда! — согласно закивала домовуша. — И девчата — команда. Давайте вертаться назад.

— Стоять! Не в моих привычках унижаться! Мы сами за котеем отправимся. Ну-ка, помолчи! — сжав в кулаке кисет, Матрёша напряжённо застыла. Представив в мыслях хитроватую щекастую мордаху, попыталась настроиться на дворового, понять, где он сейчас. У неё получилось не сразу — слишком сильно ругался ветер, слишком громко дышала метель. Постепенно все вздохи перекрыл чей-то дальний басок: «Не дождётиси! Чтоб вовек табачку не нюхнуть! Я своим не предатель!»

— Я его нащупала! За мной! — сыпанув горсточку лунной пыльцы, Матрёша шагнула в середину. Кувыркнувшись, кутя едва успела за хозяйкой. Холодный поток подхватил обеих, завертев, поволок стремительно в сторону терема Мары. Осиротевшая сумка одинёшенька осталась стоять посредине калитки, постепенно превращаясь в сугроб.

Никто из людей не знал про жилище Мары. Не довелось им побывать возле него, увидеть хотя бы мельком. Обитателямизнанки повезло немногим больше — чудесный терем был на их стороне. Огороженный высоким забором, словно хамелеон менялся он от времени года. То сиял ослепительным солнцем, то белёсым призраком скрывался в туманной мгле.

Матрёша приземлилась у самых ворот. Кутю же зашвырнуло на крышу, впечатало с силой в широкую дымовую трубу.

Несколько секунд Матрёша приходила в себя. Ощупав руки и ноги, проверила — целы ли. После тщетно поискала вокруг любимую сиреневую беретку да поправила сбившийся на волосах блестючий ободок.