Метнувшись стрелой к кучке тряпья, потянул за уголок белый когда-то платочек да набросив кутихе на лицо, смачно приложился к щеке. Домовуша дрогнула и завозилась. Выпроставшись из-под платка, закраснелась от подобной галантности, полезла целоваться в ответ.

— Погодь, ненасытныя! Дай хоть платочек накину! — на манер торреро дворовый затряс грязноватой тряпицей перед кутей. — Ох, перепадёт мне от дрёмки! От и достанетьси!

Услышав про дрёму, кутя насупилась и отстала. Напрасно кот подставлял ей пушистую щёку, напрасно тянул губы трубочкой. Он успокоился лишь тогда, когда сорока клюнула его в лапу. И сразу принялся возмущаться:

— Что ты творишь, Матрёшка! Дай нам с чувствами разобратьси!

Но Матрёша была неумолима — суетясь возле дворового, подталкивала его к дверям, побуждая выйти из комнатушки.

— Твоя правда. — со вздохом кот отбросил платок. — Засиделиси мы. Пора за дело приниматьси. Я тут знакомства завёл, с одной хозяюшкой снюхалси близко. Пойдём до неё, может подскажет, как с тебя заклятку отвернуть.

— Это с какой такой хозяюшкой? — кутя сердито наставила рожки, а сорока зашлась трескучим смехом, что-то застрекотала в ответ.

— Не ври, Матрёшка! — возмутился кот. — Никакой я ни Дон Жуван. Они сами ко мне чипляютси, так и вертятси возле меня, так и вьютси! Хозяюшка из местных будет, главной помощницей Маре приходитси. Она ж меня и спасла, до этого ходу вывела. Я тольки в деревню собралси, а тутачки — вы.

Кутя на это смолчала, поправив розовеющие кудельки, первой направилась к дверям, за ней резво посеменила сорока, и коту пришлось обгонять их, чтобы стать во главе процессии.

Выбравшись из комнатушки, он огляделся с опаской и после поманил остальных, показывая, что дорога свободна.

Длинный сверкающий коридор уходил вдаль, по сторонам размещались совершенно одинаковые двери. Дворовый пересчитывал их по пальцам и бормотал возмущённо:

— Все на один манер! Хочь бы какая отличия приключиласи! Как нужную дверку найти? Левая или правая? Какенныя по счёту самая та?

Сорока вторила ему, не замолкая ни на миг — всё ругала незадачливого ухажёра. Кот же считал и считал, отдуваясь и топорща усы. Наконец он не выдержал — выбрав дверь наугад, осторожно приоткрыл её и, заглянув, охнул.

— Пипец котёнку! Бывалошный, братишка! Как это она тебя! За что жи?

Ввалившись внутрь, подскочил к ледяной фигуре, застучал по ней, безуспешно пытаясь дозватьсяперекидня .

Спутницы дворового молчали, потрясённые представшей картиной — огромный зал простирался перед ними и весь был заставлен причудливыми фигурами. Здесь, словно умело вырезанные кем-то изваяния, томились под ледяной коркой зазевавшиеся и впавшие Маре в немилость обитателиизнанки . Живыми оставались только глаза, с мольбой смотревшие сейчас на вошедших.