Опять же, в Германию массово шли уже советские электробытовые приборы. Самым большим спросом пользовались стеклянные электрочайники, но и микроволновки, несмотря на их дороговизну, тоже там на прилавках не залеживлись. Причем и то, и другое немцы в принципе могли бы делать не хуже советских — ни низзя! Я (через Васю, естественно) запатентовала «дисковый нагреватель» и микроволновку (не японской конструкции) в США, а ФРГ была страной оккупированной, в ней американские патенты защищались даже сильнее отечественных, так что пока на рынке только наша продукция там «спросом пользовалась». Поэтому я всю весну проходила в общем-то довольная.
А недовольство мое лишь в одном проявилось: я выяснила, что передать свое умение «управлять людьми» невозможно — хотя и из этого я кое-что позитивное извлекла. Когда я попробовала провести эксперимент над Светланой, я ее «увидела» в совершенно «новом свете»: на темном контуре ее тела я заметила сразу восемь светящихся точек. Самая яркая была как раз на лбу, еще две, послабее, были на запястьях, две на щиколотках (что для меня все же особого интереса не представило), две за ушами и одна чуть ниже бугорка на черепе в том месте, где начинается шея. И, проведя еще один «эксперимент», я узнала, что «перехватить управление» у меня получается если одновременно коснуться как раз двух точек на запястье — а это для меня открывало и новые возможности. Ведь часто людей в лобик целовать оказывается неудобно, а вот просто за руки взять… Правда, «контакт» через запястья получалось установить несколько медленнее, но мне же за скоростью тут гнаться и нуждочки не было…
В самом конце мая меня дополнительно порадовали вести из Фрязино: они все же сумели добиться светимости синих светодиодов на уровне около восьмидесяти люмен на ватт. Довольно неплохо, на уровне лучших газоразрядных (то есть конкретно ксеноновых) ламп, но тут и цена должна была получиться на порядок (а то и на два) меньше, и ртуть вообще не используется. А ведь в Тобольске-то завод полупроводниковый уже строится, и строится он как раз под фрязинские технологии… правда, когда его запустят, вообще никто сказать не мог. Но ведь наверняка запустят, а буржуи о том, как там что делают, еще очень долго не узнают: товарищ Семичастный за «секретностью» следил строго.
Вообще эта троица (Брежнев, Шелепин и Семичастный) очень хорошо страну вперед вели. Леонид Ильич занимался теперь исключительно «идеологией», Александр Николаевич — управлял всем хозяйством страны, а Владимир Ефимович строго следил, чтобы первым двум никто не мешал. И результат получался довольно интересным, и для меня он был тем более интересным, что в структуру народного хозяйства стали довольно быстро возвращаться «устаревшие антинародные сталинские методы». Например, снова начали возрождаться МТС (куда колхозы могли передать свою технику «по остаточной стоимости») — и уже советское сельское хозяйство стало довольно шустро развиваться. Ведь теперь колхозам не было нужны самостоятельно следить за исправностью этой сельхозтехники и тратить огромные средства на неумелый ее ремонт: на МТС и запчасти всегда было в достаточных количествах, и рабочие там были профессиональные, станки тоже туда отправляли самые лучшие — и, по подсчетам специалистов Госплана, в Союзе потребность в тракторах сократилась практически вдвое. Но пока что тракторные заводы никто закрывать не собирался, просто экспорт тракторов заметно вырос. Потому, что желающих разжиться тракторами в мире было достаточно, а советские трактора, хотя и были попроще некоторых иностранных, и они менее экономичными, но они были надежными, как трактор (не зря эта поговорка в Союзе возникла) и гораздо более дешевыми. Например, «Беларусь» была втрое дешевле аналогичного «Джона Дира» — и все, у кого избытка денег не было, радостно советские трактора покупали.