Ну а третья причина была уже совсем простой: да, китайцы тоже наладили у себя производство не самых плохих скрипок (там за плохие и расстрелять могли) и китайские инструменты тоже появись в советских магазинах в довольно приличных количествах. Ну они, конечно, пока все же были похуже московских, скажем — но китайская «половинка» вообще по двенадцать рублей у нас продавалась, так что куда как больше родителей могли скрипки своим детям купить, не впадая при этом в голод и холод. А это, в свою очередь, увеличило спрос на преподавателей смычковых, что подняло их престиж с зарплатами, и гораздо больше детей захотели тоже этому делу научиться…
Впрочем, по всем музыкальным специальностям народный энтузиазм вырос. И выпуск инструментов — тоже. Например, в Благовещенске (который на Амуре стоял) заработала пианинная фабрика, начавшая выпуск инструмента под простым названием «Школьный». Довольно приличное у них пианино получилось, и очень недорогое, так что теперь на фабрике уже начали готовиться к производству «модифицированной» версии с названием «Амур» — но от «Школьного» оно должно было отличаться лишь тем, что должно было выпускаться в коричневой цветовой гамме (просто лаком деревяшку покрывали прозрачным) и шильдик новый к нему привинтить собрались. Но пока это производство придержали, решили сначала все школы страны инструментами насытить. А так как школ в СССР было чуть меньше двухсот тысяч… однако лично я здесь вообще не спешила, да и никто не спешил. То есть производство наращивалось, и довольно быстро — но выворачиваться ради этого наизнанку никто не хотел.
Откровенно говоря, мне даже уже надоедать начала потихоньку вся возня с инструментами, да и вообще с музыкой. И с книгами, и с кино — но денежки-то нужны! Много денежек — но и тут возникли некоторые «странные» проблемы. Потому что деньги, на которые можно что-то полезное для страны (или для меня лично) купить вообще-то лишними не бывают, но в СССР возникла ситуация, когда денег на закупку стало вполне достаточно, и иногда приходилось думать о то, куда «лишнюю наличность» в иностранной валюте деть наиболее выгодным способом. Не ради получения прибыли, конечно — с прибылью в СССР все было просто и понятно, в стране социалистической такого понятия в принципе не существовало. Но за границей прибыли постоянно росли — и их очень хотелось (не мне, а Александру Николаевичу в первую очередь) потратить на рост благосостояния народа. Но вот что под благосостоянием понимать, у меня и у него мнения существенно расходились, и потому я периодически от него получала люлей — по счастью, чаще всего в устной форме. То есть я точно знала, что заметная часть его люлей обусловлена тем, что он просто не в курсе, в какую задницу могут затолкать страну мелкие предметы обихода, и часто укорял меня за то, что мне бабуля присылает «не самые нужные вещи»: знал ведь, что «бабуля присылает» то, что я лично у Васи заказываю. Но доказательств у него не было, поэтому все ограничивалось мелкими перебранками, на которые я вообще не реагировала, что его прилично так злило. Однако человеком он был вежливым, злость не мне не срывал…