Но главным для меня стало то, что теперь весь постпродакшн проводился вообще практически без моего участия: я картинки желаемого нарисовала, а теперь совершенно другие люди доводили дело до конца, а я разве что раз в неделю просто просматривала сделанное и иногда (уже иногда) делала мелкие замечания. Так что времени на основную работу у меня теперь хватало, и на «создание» музыки и книжек тоже хватало. А главное — хватало времени, чтобы просто отдохнуть и ничего не делать.

В школе тоже стало полегче: в наркомпросе (в смысле, в Министерстве просвещения) на мою деятельность все же внимание обратили (ну да, не прошло и десяти лет, и даже пяти не прошло… хотя пять все же прошло, да…) и теперь в школах штатное расписание предусматривало наличие учителя музыки на каждые четыреста школьников. Понятно, что учителей таких по-прежнему не хватало — но не хватать их стало тоже меньше, так как ставки «певичкам» тоже повысили, а престиж их вырос вообще до небес. Но пока музучилища «потребность не удовлетворяли», однако я видела, что «руководство страны с дефицитом учителей музыки борется»: и количество их выросло, и средств на оснащение (главным образом, на приобретение хороших инструментов) стали выделять много больше. И самих инструментов тоже больше стало, причем больше стало инструментов именно хороших. А лучше всего стало со смычковыми, причем по трем причинам сразу.

Первая причина, если ее просто озвучить, прозвучала бы, мягко говоря, по-идиотски: была ликвидирована одесская фабрика, выпускающая под видом скрипок идеологическую диверсию против СССР. Но диверсия заключалась не в том, что они там полное говно производили, а в том, что они это говно подавали под видом «украинской национальной традиции» — а сейчас любые подобные «традиции» в стране начали давить очень жестко. Причем это не только скрипок или еще каких-то музыкальных инструментов касалось: если какое-то производство гнало отстой, объясняя качество «национальными особенностями», то производство это просто ликвидировалось. Сразу ликвидировалось и бесповоротно, просто потому, что у товарища Шелепина к его старому «пунктику» насчет улучшения качества жизни простого народа добавился веский «обоснуй»: дерьмовую продукцию нам и Китай поставит, причем все же и качеством получше, и — главное — в разы дешевле.

Вторая причина была практически незаметна, но она привела к тому, что уже в Москве смычковые инструменты стали выпускаться куда как более качественными, у них даже двадцатисемирублевая «ученическая» скрипка на три четверти могла с успехом использоваться хоть в Большом симфоническом оркестре Гостелерадио как оркестровая. А вышло так просто потому, что инженеры Общемаша все же сделали по моей просьбе несколько хитрых датчиков, подключаемых к вычислительной машинке, и теперь каждую дощечку на Московском заводе проверяли на резонансные качества, и программа выдавала рекомендации, как из конкретной доски изготовить максимально качественную, скажем, деку. Правда, чаще программа выдавала рекомендацию передать дощечку на дровяной склад — но теперь заводчан это не особо и беспокоила: дров им присылалось в достатке, так что выбрать хорошие материалы было из чего — а за качественную продукцию заводчан премировали неслабо (ну а за «дрова» — наказывали рублем безо всякой жалости).