— Ну, если так смотреть…
— А за границей смотрят строго иначе: Гадина, мол, миллионы тратит на украшение кино. И думают, что пусть и дальше тратит, и даже ей в таких тратах помочь готовы. Нам это выгодно, ей — тоже выгодно, хотя она пока об этом не догадывается…
— А ей какая выгода? Ну, кроме фильмов красивых и «Оскаров», которыми она орехи колет…
— Мы узнали, хотя практически случайно, но тем не менее: западные спецслужбы, особенно американские, теперь отдельно следят, чтобы ее завистники тамошние ей никаких гадостей не делали. Вроде как она Советскому Союзу куда как больше вреда наносит, тратя прорву валюты и рублей на развлечения. Там, конечно, вокруг нее разные споры идут, но пока ее трогать не собираются, и слава богу.
— Действительно. А чем она у нас занимается? Что-то я давненько о ней ничего не слышал, и от нее ничего не слышал. Подозрительно это…
— Кино она свое доделывает какое-то, — флегматично ответил товарищ Брежнев. — Ее пока лучше не трогать: она его хотела к ноябрьским выпустить, но ее команда не успела, а теперь у нее сверхзадача его подготовить для рождественского показа в США. Ну и у нас к Новому году тоже нужно будет в прокат пустить — так что если к ней сунуться, она тебя сожрет и не задумается.
— А что за кино-то?
— Да пес его знает, сказка какая-то. Все, что я знаю, так то, что она Лидию Вертинскую снова на роль злобной королевы выбрала. А она не говорит, что за сказка, вроде ее сама придумала — так что закончит кино, тогда и посмотрим, даже удовольствия больше получим. По крайней мере фантазия у нее… добрая, все, что она раньше делала, всем нравилось. Ну, кроме того дерьма, которое она специально для буржуев готовит — но эта сказка для детей, а детям она такого не дает…
«Willow» я едва успела подготовить к Рождеству, и фильм на широкий экран вышел все же в семьдесят первом — а, значит, может претендовать и на «Оскар» за этот год. Конечно, «может» вовсе не означает, что «будет», но шансы все же оставались. И шансы все же неплохие: фильм собрал за две недели, оставшиеся до конца года, даже чуть больше тридцати миллионов долларов только в США. Еще почти четыре миллиона удалось отобрать у чопорных британцев, в Германии, Франции и в Италии он неплохо себя показал, так что я не напрасно корячилась. Голливудовцы все же постарались в мою бочку меда свою ложку дегтя подсунуть, заокеанская «официальная» критика кино буквально с дерьмом мешала, но на бокс-офисе она почти никак не отразилась, а Вася сказал, что несколько крупных прокатчиков заключили дополнительные контракты на показ фильма по крайней мере до середины февраля. Конечно, уже с середины января выручка начнет быстро падать, но сам факт того, что прокатчики фильм очень высоко оценили, радовал. Еще радовало то, что и две японские прокатные фирмы контракты на фильм заключили, причем обязались самостоятельно его на японский продублировать. С Японии, конечно, денег много срубить не получится, но я с них ихние йены и не собиралась забирать, а вот бульдозеры у них выпускались довольно неплохие, и контракт с ними был заключен как раз на условиях, что кинокомпании со мной как раз бульдозерами и расплатятся.