— Наша мужская сборная на золотые медали в плавании серьезных шансов не имеет, а янки могут до двадцати золотых медалей там взять. Но могут только если этот древний грек участия в Олимпиаде не примет, а с ним у американцев шансов на золото будет чуть меньше нуля.

— Елена, то есть ты готова отдать золото грекам, а не помочь как-то нашим его завоевать?

— Ну я же реально на вещи смотрю. А если этот греческий мальчик — а ведь ему пока вообще только семнадцать — американских пловцов макнет мордой в это самое, то и в других дисциплинах у них на волне разочарования результаты упадут. И вот тут-то наши спортсмены…

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

— Верой пусть попы занимаются, а я это просто знаю.

— Ну смотри, но если меня товарищ Брежнев…

— Вас товарищ Брежнев ничего, он после моих побед будет до потолка от радости за советский спорт прыгать, ему вас тиранить будет просто некогда…

— Вот тебя послушать — так даже верить в то, что говоришь, хочется.

— Мне про веру еще раз повторить?

Тогда разговор на этом и закончился, а теперь парень меня встретил: оказывается, он специально где-то узнал, когда я приезжаю и меня теперь поджидал. И мы обсудили его медальные перспективы, причем я его при этом здорово рассмешила, сказав, что на самом деле он будет соревноваться не с какими-то там американцами, а со мной: он-то был уверен, что я буду в беге соревноваться. А когда узнал, что я и плавать собираюсь, сказал, что все же попытается меня победить — на том мы и расстались, довольные друг другом. И я была довольна даже больше, чем он: я теперь точно знала, что американцам он золотых медалей не отдаст…

А цирк начался двадцать шестого, уже на открытии. И, думаю, повеселились многие миллионы зрителей, которые не только на трибунах сидели, но и которые открытие Олимпиады по телевизору смотрели. Потому что после того, как на дорожку стадиона вышла советская команда, на нее вышла я — отдельно вышла, гордо неся еще один советский флаг, а диктор сообщил, что «на дорожку стадиона выходит Елена Мария…» полностью мое имя быстренько проговорив «…Гадина, Советский Союз, знаменитая на весь мир композитор, певица, танцовщица, автор множества замечательных книг и известнейший кинорежиссер. Эта девушка с самым длинным именам на Земле выступает по просьбе десяти национальных Олимпийских комитетов вне национальных квот»…

Ну да, за меня попросили национальные комитеты СССР, Аргентины, ГДР, Северной Кореи и Ирландии (бесплатно попросили), Греции (за миллион долларов), а еще за небольшую копеечку (но все же именно бескорыстно, Вася им немного денег дал на самом деле исключительно для приобретения качественной экипировки) «за меня» попросили Уругвай, Парагвай и Венесуэла. И я просто не знаю, платил Вася или нет, но к коллективу и Мексика присоединилась.