Но шутка юмора заключалась в том, что передо несли табличку не с названием страны, а с моим именем — и эта табличка была такой большой, что ее не одна девушка несла, как перед всеми остальным командами, а две на манер праздничного транспаранта на первомайской демонстрации. Но цирк закончился быстро, а с понедельника для меня началась настоящая работа. Но чтобы работу я выполнила, Вася еще десять миллионов очень зеленых баксов отдал в МОК: нужно было так расписание соревнований составить, чтобы я везде успевала. Все равно мелкие накладки случались, но я все же успела всю намеченную программу выполнить, особенно потому, что начало было и вовсе простым.

Совсем простым, и для меня лично приятным (в плане будущей рекламы, конечно): все телекамеры, установленные в Олимпийском бассейне, показывали такую красивую меня. Потому что пловчихи (другие, я не о себе в данном случае говорю) — тетки высокие, плечи у них широченные, а я на их фоне смотрелась вообще как Дюймовочка. Потому что плавание (спортивное) развивает человеков несколько непропорционально: у нас в школе девочка одна училась, Валя Сушко, которая была чуть ли не самой тощей и мелкой в своем классе, до конца четвертого такой была. А потом она пошла в спортсекцию как раз по плаванию, и с какого-то перепугу занялась баттерфляем — и теперь, учась в девятом классе, она была меня на голову выше и вдвое в плечах шире. Вдобавок еще и красавицей писаной стала — но за это ей маме с папой спасибо говорить нужно было, а вот фигурка у нее была делом ее собственных рук. И ног — а я как была просто красавицей, так ей и осталась. То есть мелкой для пловчих, можно даже сказать, крошечной. Зато у меня было перед профессиональными пловчихами одно огромное преимущество…

Я все же хоть и не «от природы», но музыкант неплохой, если нужно, то я темп могу выдержать до десятых долей секунды в течение очень немаленького произведения, поэтому в понедельник утром на предварительных заплывах я отработала очень четко: и сто метров вольным стилем проплыла так, чтобы квалификацию пройти и двести метров в комплексном плавании сделала в темпе, чтобы только выйти в финал — но особо не выпендриваясь. А вечером, успев поздравить Янни за золотую медаль за двести метров баттерфляем, я в полуфинале стометровки тоже «только до финала добралась», а затем, едва успев перебежать от одной ванны олимпийского бассейна до другой, взяла свое первое золото, заодно поставив и олимпийский, и мировой рекорд. То есть о том, что я все рекорды побила (причем на многие годы вперед) я еще до того, как диктор об этом объявил, знала: время-то я считаю в голове не хуже этих электронных часов, а о нынешних рекордах я заранее справилась (в памяти у меня этих данных не нашлось, ну не интересовалась я раньше спортом). Этот рекорд был исключительно «женским», на двухстах метрах комплексным плаванием мужчины не соревновались. Но все равно так обрадовалась…