Я про длину откуда-то помнила, а про высоту мне память подкинула только фамилию тогдашнего рекордиста Брумеля, а вот про сантиметры у меня в памяти ничего не было — так что я решила идти методом проб и ошибок и для начала поставила планку на два с половиной метра. И ее перепрыгнула (а жургалюги, оказывается, этот мой прыжок засняли), а Рената — после нескольких попыток — едва смогла перепрыгнуть два-тридцать. Ну а на следующий день после того, как мы обогнали всех на марафоне, телевизионщики показали вечером фильм под провокационным названием «Geheime Vergnügungen zweier Musiklehrer: Gadina und Schneider». То есть почти ночью его показали, и мне кажется, что его в Германии посмотрели не только лишь все: на «тайные радости двух училок музыки», которые немцы запустили после заключительного репортажа обо всем, что на Олимпиаде проходило, смотрели и во Франции, и в Германии, и вообще во всей Европе, и в Заокеании.
А немцы хитро…мудрые, оказывается, еще и микрофонов успели понавешать на обслугу стадионов, так что и некоторые наши разговоры и Ренатой тоже в фильм попали. Так что записали и то, как я «успокаиваю» немку после прыжка в высоту:
— Ты не переживай, больше двух-тридцати ты пока без специальных тренировок не прыгнешь — но оно тебе и не надо, мы же будем бегать, а не прыгать.
— Елена, а как не переживать? Это же выше мирового рекорда Брумеля!
— Да? Ну тогда тем более не переживай: если ты тут рекорд побила, то и на марафоне всех обставишь. Мы, учительницы музыки, любые рекорды, как ты сама увидела, побьем, а сейчас наша задача — это всем показать. Да, я тебе обещала еще научить танцевать ирландские эти танцы, и как детей им обучать, так что пять минут отдохнем и пойдем в зал: я договорилась с соседней школой, что они нам зал на пару часов предоставят…
Кстати, Ренату в ГДР тоже наградили, дали ей орден Карла Маркса, а я узнала (уже потом, ближе к ноябрьским), что теперь она работает еще и в новенькой «спортивной школе учителей музыки». Мне об этом товарищ Семичастный рассказал, в том плане, что «если мы у себя в СССР такую же школу откроем, то ты сможешь в ней учительниц дополнительно подучить?» И очень обиделся, когда я сказала, что ну уж нафиг мне такие развлекухи.
А разговор вообще не про школу был, мы с ним обсудили кратенько ситуацию на Ближнем Востоке. То есть он попросил «через моих одноклассниц» кое-что по этой ситуации уточнить, но я «уточнять» отказалась, мотивируя отказ тем, что «где католическая Аргентина, а где мусульманский Ближний Восток» — и он аргумент этот принял спокойно. Потому что там, на этом самом Ближнем все было спокойно, разве что по мелочи там разные страны друг с другом затевали мелкие (и в общем-то мирные) разборки. А вот никаких «палестинских террористов» там не было: оказывается, чтобы в тех краях установился прочный мир, было достаточно Израиль запинать в сраное говно и сократить эту мерзкую страну до размеров Тель-Авивского района. И очень аргументированно намекнуть, что если что, так и район этот исчезнет с мировой политической карты…