Так что обсуждение касалось лишь нескольких чисто экономических проектов, которые там СССР собирался реализовать. И вот по «экономической части» руководство СССР все же планировало и меня немного задействовать, причем одновременно во многих странах. Я была абсолютно уверена, что Советский Союз и без меня бы все эти проекты смог прекрасно реализовать, но со мной просто получалось заметно быстрее. Не с точки зрения «быстрее все там построить», а с позиции «быстрее вложения окупить». А с моей помощью вообще все в мире как-то быстрее завертелось…

В октябре и.о. президента Аргентины, поняв, что военное управление все же толкает страну в экономическую задницу и не желая нести за это персональную ответственность, объявил всеобщие выборы нового президента. А благодаря бешеной популярности «Эвиты» он не запретил на этот пост баллотироваться Перону — и тот выборы, естественно, тут же выиграл. Сразу в Аргентине лучше не стало, просто народ подуспокоился и бузить перестал (хотя я и была убеждена, что временно перестал), а Вася случаем воспользовался и учредил в родной стране сразу несколько компаний. Одну — сугубо горнодобывающую, одну — «энергетическую», еще одну исключительно строительную и парочку совершенно торговых. А чтобы промышленные компании могли нормально работать, им требовалось много электричества, так что первый завод компании машиностроительной начал выпускать электростанции. В основном пока ветровые, но в планах было и производство гидроагрегатов. Но я-то уже и «придумала» для Мангышлака ветровые опреснители, и даже их там качественно «отработали», и вот эти комплексы СССР массово собрался строить как раз на Ближнем Востоке. Ну да использование аргентинских ветрогенераторов (которые были лишь малой частью опреснительных заводов) позволяло эти комплексы строить побыстрее и подешевле (самую малость подешевле), но вот для Союза все эти стройки должны были окупиться куда как быстрее. Во–первых, ветряки аргентинская компания поставляла, за отдельные кредиты всяким арабам, Союз на них не тратился, и возвращать ему арабы должны были заметно меньше. А во-вторых, условия именно аргентинского кредита были простыми: пока его арабы не вернут, все станции оставались собственностью именно аргентинской компании, которая электричество с них продавала за деньги (и эти деньги в погашение кредита не шли), а после этого и с Союзом арабы аналогичные контракты на опреснители подписали, с той лишь разницей, что часть выручки за пресную воду все же шла в зачет предоставленных уже Союзом кредитов. Ну а моя личная роль во всем этом была и вовсе символической: все контракты между Аргентиной и СССР в этой области заключались под мои личные (и устные) гарантии…