— А зачем будет нужен этот шпагат? Вы фильм про спортсменов снимать будете?

— Нет, но мне нужно, чтобы на съемках не происходило несчастных случаев, а такая подготовка — гарантия того, что их не произойдет.

— Хорошо, а эта секция — она где находится? И кого мне там искать договариваться о тренировках?

— Вот адрес, искать и договариваться вам не нужно, я уже договорилась. Вот расписание тренировок… согласуйте в театре, вы же там по два часа минимум каждый день работать будете… в смысле, тренироваться.

— Два часа каждый день?

— Включая выходные, иначе вы просто не успеете так растянуться…

На этом я «заниматься кино» временно прекратила: совсем не до того стало. И в школе работы не убавилось, а вдобавок и Александр Николаевич наконец увидел собственными глазками, что за авантюру я в Китае затеяла. То есть это не авантюра все же была, я просто «по американскому образцу» начала «перенос легкой промышленности в страны с дешевой рабсилой». То есть я-то никакого именно «переноса» и не планировала, а «создавала» в Китае новые фабрики, которые очень дешево производили товары для Союза. Что всего лишь снимало необходимость (да и то сугубо временно) срочно расширять такие фабрики в СССР, занимая кучу народу низкоквалифицированным трудом. Пусть лучше у нас квалификацию свою повышают и переводят производство на все же более прогрессивное оборудование и качество своей продукции улучшают, пока китайцы за чашку риса в день советских граждан одевают. Правда, как раз по тому поводу у меня с Александром Николаевичем состоялся очередной «спор» — то есть с ним я впервые всерьез разругалась, он «очередным» стал, если и споры с другими «ответственными товарищами» считать.

И спор случился вовсе не потому, что по условиям контрактов в Китае устраивалась самая что ни на есть «эксплуатация трудящихся», причем большей частью вообще «за китайский счет». Фабрики (первые десять штук, они пошли в качестве «эксперимента») были выстроены в китайских деревнях (то есть «мелких населенный пунктах с численностью населения от двадцати до тридцати тысяч человек»), и собственно строительством как раз сами китайцы и занимались. А на то, что они понастроили просто какие-то бараки из самого распространенного сырья и палок, меня вообще никак не волновало. Единственное, на чем я настояла, так это на восьмичасовом рабочем дне: если швея больше непрерывно работает, то у нее много брака получается. Так что график работы я установила жесткий: четыре часа работы, четыре отдыха и еще четыре часа за машинкой. А с появлением в деревнях электростанций фабрики эти вообще переводились на круглосуточную работу практически без перерывов.