С другой стороны, можно было их считать в чистом виде «заботой об отдыхе простых трудящихся» — но тогда было не очень понятно, почему и зачем там показывали столько много откровенного дерьма. И особенно много дерьма почему-то по телевизору крутили в дни школьных каникул — но я с этим бороться вообще не собиралась, пусть крутят что хотят. А вот с людьми, которые хотят крутить дерьмо, пусть специально обученные люди борются, а я им в этом помогу, конечно. Ну, чем смогу помогу — а помочь я могла разве что денежкой. Да и то небольшой, большие деньги у меня на другие проекты со свистом буквально улетали…
А относительно конкретно этого фильма у меня совесть была совершенно спокойна. Во-первых, часть музыки из него я еще раньше потырила, а во-вторых, я считала, что уворовав и все остальное, я лишь помогу композитору Зацепину стать более честным человеком. В принципе, к нему у меня особых претензий не было, и я считала его действительно человеком талантливым. Но вот во Францию он в свое время свалил, всем рассказывая, что его за фильм этот ущемляют, хотя причина была совершенно, я бы сказала, «коммерческой». И — с моей точки зрения — достаточно уважительной, но врать-то зачем? А вот теперь ему врать не придется…
Зато теперь «весь мир знал, что Гадина последние полгода фильм новый готовила», а в СССР каждый второй (не считая каждого первого) еще был убежден, что я вообще два года кино это «сочиняла» — ведь когда еще песни для этого фильма придумывать стала! И никто (то есть вообще никто, кроме нескольких человек из руководства страны) не подозревал, что некоторые очень важные и нужные заводы в стране появились «за мой счет». Правда, нужно все же отметить, что два новых завода как раз «из-за фильма» и возникли.
Ага, сам по себе просто вот взяли и возникли. Я же для того, чтобы в фильме показать «антураж двадцать первого века», решила этот антураж создать таким, какой я уже знала. Так что офисы у меня в фильме были именно офисами двадцать первого века, да и все прочее тоже «эпохе соответствовало». Не совсем все, конечно, но внешне для меня картинка выглядела исключительно гармонично. А чтобы «зритель поверил», я старалась и в мелочах «дух эпохи» людям показать, в том числе и по части автомобилей.
А с автомобилями… был в Серпухове забавный завод, производящий еще более забавные мотоколяски для инвалидов — но я посчитала эти мотоколяски издевательством над инвалидами (а самобеглые-то тележки в основном среди инвалидов войны еще распространялись, что для меня было особенно противно). И я «провела воспитательную работу», правда уже не среди советских деятелей автомобильных искусств, а среди советской молодежи. В МАДИ провела «студенческий конкурс» — и студенты (а так же аспиранты и преподаватели) мои надежды оправдали, причем реально «за копейки». Видаки-то в Мексике и в Аргентине собирались почти полностью из советских деталей, но целиком видеомагнитофоны в СССР не выпускались, а я в качестве премий за разработку как раз их и пообещала людям выдать. И техзадание очень четкое людям дала, а когда все буквально по мелочам расписано, задачка решается просто.