Вот только я героически перла «из будущего» хиты со шлягерами не ралли того, чтобы на них крупно нажиться (хотя от денег я отказываться даже и не собиралась). Мировое-то господство получает не тот, кто перетянул все одеяла на себя, ведь под такой кучей и задохнуться недолго, его получает тот, кто управляет распределением одеял…

Так что я старалась публику приучить к тому, что «приличную музыку», причем любого направления, обеспечивает лишь «Бета», и где-нибудь через год мимо Васиной компании уже ни одна печенка не проскочит. На самом деле не проскочит: очень много «моей» музыки на радио вообще по разу звучало, причем глубокой ночью — но я таким образом столбила хиты ближайших лет, а когда «настоящие авторы» с таким вылезут… только попытаются вылезти, то их будут ждать очень крупные сугубо юридические неприятности. Вася специально для прослушивания «конкурирующих радиостанций» нанял почти полсотни музыкантов, которые почти наверняка «плагиат» быстренько отловят. А парочка таких процессов с освещением в прессе… ну, десяток — и всё, в этой части света мировое господство перейдет к Васе. А тут уже денежки будут совсем другие: по разным оценкам размер «музыкального рынка» в США составлял от десяти до двадцати пяти миллиардов в год (разница была из-за неточности в датировках таких оценок), и если от него просто так, попы от стула не отрывая, можно будет отъесть процентов двадцать… Да, за такие деньги можно и поработать столько, сколько я теперь вкалывала. Впрочем, я прекрасно понимала, что в таком режиме я просто долго не протяну: ну год, но два еще молодой организм с нагрузкой справляться сможет, но зато потом…

Насчет «потома» я решила пока не заморачиваться, но заморочились уже другие люди. Например, Александр Николаевич: он как-то поздно вечером приехал в мою студию во Дворце музыки, где я как раз заканчивала нарезку медных матриц с сегодняшними песнями, дождался, пока последний диск я не отправила за завод, и поинтересовался… то есть он сначала сообщил, что я, как последняя Гадина, третьи сутки на его звонки не отвечаю.

— Я не последняя, а первая и единственная. А не отвечаю потому что я звонков никаких не слышу: телефон-то дома стоит, а я там редко бываю: работы много.

— Я вижу, и вот что спросить хочу: ты хоть иногда спишь?

— Не буду скрывать: и такое случается.

— Ну… да. А приехал-то я зачем: тут мы с товарищами посовещались и пришли к выводу, что за трубный завод… а общем, Леонид Ильич сказал, что твое предложение про довесок к медали он категорически одобряет.