— Я же говорила: жмот он. За труды — медаль, а за видаки что? Большое спасибо и иди девочка, под ногами не путайся?

— Какая-то ты корыстная.

— Это не я корыстная, это мир вокруг такой. То есть я-то корыстная, конечно, но даже корысть у меня, хотя и любительская, но высокотехнологичная и прогрессивная. А вот ваша, профессиональная — она убогая и замшелая.

— А поподробнее про технологичность высокую твоей корысти можно?

— Даже нужно. Вот я благодаря высоким технологиям, конкретно в области звукозаписи, миллионы денег получаю буквально за сотрясение воздуха. А за то, что я и в электричестве немного разобралась, страна получила миллиард вечнозеленых, потратив на оборудование и закупку комплектующих сотню миллионов в валюте и двести в рублях.

— А ты даже больше с этого получила…

— И все потратила с пользой для страны: это как раз пример высокотехнологичной корысти.

— И не поспоришь. А теперь про мою замшелую корысть, пожалуйста.

— Не вопрос: взять ту же нефть. На мировом рынке она стоит ссущие копейки…

— Какие копейки? — не поверил своим ушам Александр Николаевич.

— Ну, которые писают. То есть облегчаются… и вы за эти самые копейки отправляете за границы миллионы нефти! Спрашивается вопрос: какого рожна? Ведь если просто вложить потраченные на перевозку нефти деньги в строительство химзаводов, которые будут делать пластмассу и из нее штамповать видеокассеты, выгоды получится в разы больше!

— Но деньги нужно вложить, а за нефть мы сразу деньги получаем, — ответил Александр Николаевич, вытирая рукавом слезы. — к тому же нефти у нас уже много, тот же Самотлор…

— Если из Самотлора по сто миллионов тонн в год качать, то даже там через тридцать лет нефти не останется. Как вы, не знаю, а я собираюсь все же подольше пожить. К тому же, если нефть быстро качать, то уже лет через пятнадцать месторождение испоганят так, что две трети запасов станут неизвлекаемыми — а оно нам нужно? Вы лучше мою корысть поддерживайте, я за сотрясение воздуха вам больше денег принесу, чем вы за нефть получить сможете.

— Так уж и больше…

— Именно так. Я сейчас вот уже второй месяц буржуям выдаю по два десятка песен в сутки, к сегодняшнему дню во Франции почти десять процентов эфирного времени — это если по всем радиостанциям страны считать — моя музыка транслируется. В Германии поменьше, процентов шесть, а в США… Вася сказал, что ему пришлось новый департамент в своей «Бете» организовывать только для продаж моей музыки. В процентах он не считал, но по прикидкам в следующем году я за это самое сотрясение около миллиарда баксов получу. А мало будет — так я еще и книжек понапишу…