— Спасибо, — искренне ответил я. — Приятно слышать это от того, кто владеет… ну, вот этим всем.

Я обвел рукой сверкающий ангар рейдера.

— Это всё просто инструменты, — отмахнулся Вэнс. — Главное, это те, кто ими пользуется. Но сейчас не время для лекций. Мои сканеры показывают, что в соседних секторах наблюдается подозрительная активность, и я не хочу, чтобы мы стали темой для обсуждения на следующем совете пиратских баронов.

Он жестом пригласил меня следовать за собой к дверям, ведущим во внутренние помещения рейдера.

— Идемте. Мой корабль, конечно, не пахнет куриным супом, но у меня есть отличный кофе и пара вопросов, которые нам стоит обсудить в более комфортной обстановке, пока мы совершаем прыжок.

Мы двинулись вглубь судна, и я невольно залюбовался тем, как идеально здесь всё было устроено.

Коридоры рейдера были широкими, освещенными мягким янтарным светом, а под ногами лежал упругий композит, поглощающий звуки шагов. Это был совершенно другой уровень качества, о котором я мог только мечтать, ковыряясь на свалках в поисках запчастей. Но странное дело — несмотря на всё это великолепие, я чувствовал гордость за свой обшарпанный «Странник», который сейчас сиротливо стоял в центре этого стерильного рая.

Мы подошли к массивной гермодвери, которая бесшумно разошлась в стороны, открывая вид на уютную кают-компанию.

Здесь пахло настоящим зерновым кофе и чем-то неуловимо домашним, что казалось почти невозможным на военном по своей сути судне. У дальней стены стоял массивный стол из натурального дерева — роскошь, доступная только высшей аристократии или очень удачливым исследователям. На столе дымились две чашки, и аромат был настолько божественным, что у меня закружилась голова.

— Присаживайся, Роджер, — Вэнс указал на удобное кресло. — Нам предстоит долгий и, надеюсь, приятный разговор, а на пустой желудок такие дела не делаются.

Я сел, чувствуя, как мягкая обивка принимает форму моего уставшего тела.

Мири материализовалась на краю стола в виде крошечной фигурки и с любопытством начала изучать интерьер, периодически выдавая в мой наушник восторженные комментарии о качестве местной техники, проводки, дизайне.

Кают-компания «Искателя» выглядела так, будто её интерьером занимался дизайнер, специализирующийся на убежищах для уставших от суеты межгалактических миллиардеров. Здесь не было ни капли той утилитарности, к которой я привык на мусоровозах или в залах ожидания космопортов, где каждый квадратный дециметр пространства кричит о своей стоимости. Мягкий, рассеянный свет падал на поверхности из матового металла и, о боги, настоящего темного дерева, которое в нашем секторе стоило как пара подержанных корветов. Вэнс указал мне на глубокое кресло, которое обняло мою пятую точку с такой нежностью, что я на секунду забыл о дырах в обшивке своего собственного судна. В воздухе витал густой аромат свежемолотого кофе, а не тот химический запах переработанного пластика, который обычно сопровождает жизнь в пустоте.