— Ой, извините! — крикнул я в открытый канал связи. — Кажется, я немного вас задел!

— Ты покойник! — заорал голос из динамика, но было поздно. Мы уже прочно заняли позицию прямо перед носом ошеломленного богача, втиснувшись в очередь так плотно, что даже атом не проскочил бы.

— Роджер, ты псих, — восхищенно прошептала Мири. — У них реально отвалились первые две буквы. Теперь на борту красуется «БЕДА». Это самая эпичная шутка в этом сезоне.

— Зато теперь они знают, с кем имеют дело, — я вытер пот со лба. — Не люблю, когда лезут без очереди. Особенно на золотых унитазах с крыльями.

Очередь двигалась быстро, и вскоре настал наш черед. Кольца врат начали вращаться быстрее, собирая энергию в ослепительный шар в центре. Нас подхватило невидимое поле, и я почувствовал, как корабль начинает мелко дрожать. Секунда — и мы нырнули в синий туннель гиперпространства. Это была настоящая магистраль, где стены туннеля переливались всеми оттенками индиго и ультрамарина.

Обшивка «Странника» начала издавать заунывные, монотонные звуки. Скрип-скрип, гул-гул. Казалось, корабль жалуется на свою тяжелую долю.

— Опять этот звук, — поморщился я. — Словно кто-то пилит напильником мою черепную коробку.

— Нам лететь в этом режиме около двух часов, — заметила Мири. — Чтобы ты не впал в депрессию, я включу классику. Это должно настроить тебя на нужный лад.

Из динамиков полились первые аккорды «Space Oddity» Дэвида Боуи. Голос майора Тома заполнил рубку, странным образом гармонируя с завыванием гиперпространства за бортом. Я откинулся на спинку кресла, позволяя музыке унести мои мысли далеко от поломок, долгов и злых орков. Мы летели сквозь саму ткань вселенной, и в этот момент я чувствовал себя по-настоящему живым.

Внезапно я почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я увидел Киру. Она стояла в дверях рубки, прислонившись к косяку, и смотрела на меня. Но это была не та Кира, к которой я привык — не холодная боевая машина и не наивная кукла с пустой головой. В её глазах, отражавших синие всполохи туннеля, читалась такая глубина и печаль, что у меня перехватило дыхание.

— Роджер, — тихо произнесла она. Её голос больше не напоминал синтезированную речь.

— Да? Что-то случилось? — я непроизвольно выпрямился в кресле.

— Скажи мне… почему ты так стремишься к этой цели? — она сделала шаг вперед, мягко ступая по палубе. — Стать капитаном огромного крейсера. Исследовать то, что давно забыто. Зачем тебе это нужно в мире, где все просто пытаются выжить?

Я опешил. Это был самый длинный и осмысленный вопрос, который она когда-либо задавала. Я привык видеть в ней загадку, объект, который нужно защищать или опасаться, но сейчас передо мной была личность.