— Ну… — я замялся, подбирая слова. — Наверное, потому что я не хочу просто выживать. Знаешь, на свалках ты видишь только прошлое. Обломки, мусор, прах. А там, впереди, на мостике исследовательского судна, ты видишь будущее. Я хочу увидеть что-то первым. Хочу знать, что я не просто винтик в системе переработки отходов, а тот, кто открывает новые горизонты. Это как… как найти сокровище не в куче хлама, а в самой бесконечности.

Кира слушала меня очень внимательно, не прерывая. На её губах появилась едва заметная, грустная улыбка.

— Мечты, это то, что делает вас, людей, такими уязвимыми и такими сильными одновременно, — сказала она, глядя куда-то сквозь меня. — Мои предки тоже когда-то мечтали. Они строили эти врата, верили, что свяжут вселенную воедино. Но в итоге они оставили после себя только кладбища.

— Эй, ты чего? — я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Ты так говоришь, будто… будто ты их помнишь.

— Фрагменты, — она коснулась виска. — Они всплывают, когда мы находимся в таких местах. Здесь, в гиперпространстве, тишина становится громче. Я вижу лица, слышу команды на языках, которых больше нет. Роджер, ты не боишься того, что найдешь на том кладбище? Там может не быть золота. Только кости и тишина.

— Боюсь, — честно признался я. — Но если я не полечу туда, я до конца жизни буду жалеть об этом. Страх, это нормально. Главное, чтобы он не держал тебя за горло.

Кира подошла совсем близко и на мгновение положила руку мне на плечо. Её прикосновение было теплым, совершенно человеческим. Я замер, не зная, как реагировать. Это пугало меня больше, чем поломка реактора или угрозы корпоратов. Эта внезапная человечность в существе, которое я считал андроидом, переворачивала всё мое восприятие реальности.

— Ты хороший человек, Роджер Форк, — прошептала она. — Надеюсь, твоя мечта не убьет тебя.

Она развернулась и так же бесшумно вышла из рубки, оставив меня наедине с Боуи и моими собственными мыслями. Я сидел, тупо глядя на пустой дверной проем, и чувствовал, как внутри всё сжимается от непонятного предчувствия.

— Мири, ты это видела? — спросил я через минуту.

— Видела, — голос искина был непривычно серьезным. — Я проанализировала её показатели. Пока мы в гиперпространстве, её нейросеть работает по-другому. Знаешь, Роджер, у меня есть теория. Похоже, здесь она лишилась какого-то управляющего извне поля. Как будто кто-то или что-то обычно держит её разум под замком, а в этом синем туннеле связь обрывается.

— То есть ты хочешь сказать, что сейчас она была… настоящей?

— Самой настоящей, капитан. Наслаждайся тишиной, пока можешь. Когда мы выйдем к кладбищу, всё может вернуться на круги своя. А может, станет ещё сложнее.