— Куда ты прешь⁈ — заорала Мири, когда мы едва не вписались в обломок солнечной батареи. — Щиты на десяти процентах, Роджер! Еще одно попадание, и мы превратимся в лопнувший пузырь!

— Я маневрирую! — выкрикнул я в ответ, чувствуя, как пот заливает глаза. — Эта жестянка слишком быстрая для нашего корыта!

Дрон заложил крутой вираж, заходя нам в хвост с грацией хищного насекомого. Лазерные вспышки забарабанили по нашим кормовым щитам, и я почувствовал, как по корпусу прошла вибрация, от которой задрожали даже зубы. В кабине запахло паленой изоляцией и страхом — в основном моим, потому что Мири пахнуть не умела, а Кира… Кира до этого момента сидела неподвижно, словно статуя из фиолетового мрамора, но теперь что-то в ней изменилось.

Она медленно подняла голову.

В её глазах, обычно глубоких и задумчивых, вспыхнул холодный, расчетливый свет, лишенный всяких человеческих эмоций. Это было жуткое зрелище: за долю секунды из «девушки-загадки» она превратилась в безупречный боевой интерфейс, в машину, которая видит мир как набор векторов, скоростей и уязвимых точек. Она не произнесла ни слова, просто плавно встала и пересела за пульт управления вооружением, который я обычно использовал только для того, чтобы отгонять слишком наглых космических чаек от мусорных баков.

— Кира? Ты что творишь? — я на секунду отвлекся от маневра, глядя на её сосредоточенное лицо.

— Цель захвачена, — произнесла она голосом, в котором лязгнул металл. — Перехожу на прямое управление огнем. Синхронизация с ядром завершена.

— Роджер, она… она просто вломилась в мои протоколы и взяла под контроль «Иджис»! — в голосе Мири послышалось неприкрытое восхищение пополам с ужасом. — Она вычисляет траекторию этого дрона быстрее, чем мой главный процессор успевает сказать «ой-ой-ой»! Она видит его алгоритмы, Роджер! Она знает, куда он выстрелит через секунду!

Дрон тем временем решил закончить с нами одним мощным залпом. Он замер в пустоте, накапливая энергию в своих накопителях, и его центральный окуляр налился кровавым светом, предвещая скорую аннигиляцию нашего скромного судна. Я попытался уйти в сторону, но Кира внезапно положила руку на мой рычаг, фиксируя его в одном положении. Это было безумие — она заставляла нас лететь прямо под удар, подставляя борт «Странника» под выстрел.

— Стой! Мы же сдохнем! — заорал я, пытаясь вырваться.

— Жди, — коротко бросила она.

В тот момент, когда лазер дрона сорвался с излучателя, Кира нажала на гашетку наших плазменных пушек. Это не был беспорядочный огонь, какой обычно вел я в моменты паники. Это были три коротких, хирургически точных залпа, которые встретились с вражеским лучом в пространстве, вызвав серию микро-взрывов, и один из них, последний, вошел точно в открытый охлаждающий контур дрона. Вспышка была такой яркой, что мне пришлось зажмуриться, а когда я открыл глаза, на месте грозного стража прошлого облако медленно остывающего металлолома.