Вдруг нас тряхнуло так, что я едва не вылетел из кресла, пристегнутого на добром слове и паре ржавых болтов. Снаружи, из тени колоссального, покрытого коррозией дредноута, вырвался длинный металлический щуп, на конце которого вспыхнуло ядовито-синее марево. Это был древний электромагнитный захват, система принудительной парковки, которая, видимо, решила, что мы — отличный кандидат на роль свежего экспоната в этом музее поражений. Невидимая сила вцепилась в наш борт, и я услышал, как металл обшивки стонет под чудовищным давлением.

Нас тащило прямо к «брюху» мертвого титана.

— О, святые шестеренки великого Конструктора! — я вцепился в рычаг управления вектором тяги, пытаясь пересилить магнитное поле. — Эта штука тянет нас прямо на те острые шпили! Посмотри, Мири, там же настоящие пики из армированной стали, они нас нанижут как шашлык на шампур!

Перед глазами, медленно увеличиваясь в размерах, маячили искореженные куски брони дредноута, торчащие наружу, словно зубы гигантской акулы. Магнитный захват работал с неумолимостью налоговой инспекции, сокращая расстояние между нами и верной гибелью с каждой секундой. Мы не просто падали — нас притягивало с ускорением, которое впечатывало мое тело в спинку кресла, выбивая из легких последние остатки кислорода и надежды на пенсию.

— Давай же, работай, ты, кусок высокотехнологичного мусора! — я ударил ногой по панели управления реверсом.

Я рванул на себя рычаг аварийного сброса форсажа, надеясь, что остатки топлива, еще не вытекшие через оплавленную изоленту, дадут нам нужный импульс. Двигатели взревели в предсмертной агонии, выбрасывая в космос снопы искр и обрывки перегретой плазмы. «Странник» задрожал, как эпилептик, сопротивляясь невидимому лассо, которое тянуло его в бездну. Но магнитное поле дредноута было слишком сильным, оно всасывало нас в себя, игнорируя все законы физики, которые я прогуливал в Академии.

— Кира, если ты сейчас не перестанешь читать свои заклинания, мы станем частью этого памятника! — крикнул я, видя, как до острых шпилей остается всего пара десятков метров.

Расстояние таяло на глазах.

Я видел каждую царапину на ржавом боку дредноута, каждую заклепку, которая видела еще начало времен. Острые металлические скалы, похожие на клыки доисторического монстра, были уже совсем рядом, готовые вспороть наш корпус, как консервную банку. В голове пронеслась вся моя жизнь. Выпускной, первая сломанная кофеварка, Мири, ее дурацкие шутки и мечта о капитанском мостике огромного крейсера, которая сейчас разбивалась о суровую реальность и старый магнит.