Когда первый герметичный люк Цитадели с неохотным стоном отполз в сторону, я почувствовал себя так, словно меня внезапно забросили в ремастер какой-то классической игры с выкрученными на максимум настройками графики. Вместо привычного мне налета вековой пыли, ржавчины и пятен от пролитого синтетического кофе, которые украшали каждый квадратный сантиметр моего «Странника», здесь царила пугающая, почти стерильная чистота. Белые глянцевые панели стен отражали свет наших налобных фонарей с такой четкостью, что я невольно поправил шлем скафандра, проверяя, не слишком ли глупо выглядит моя физиономия в этом зеркальном великолепии.

— Слушай, Мири, а ты уверена, что мы не попали в рай для перфекционистов? — прошептал я, стараясь не слишком громко топать магнитными подошвами по этому безупречному полу.

— Роджер, мои сенсоры показывают отсутствие какой-либо органической жизни за последние пару сотен лет, так что вряд ли здесь кто-то предложит тебе тапочки, — съязвила Мири через нейроинтерфейс. — Но чистота действительно аномальная. Даже на станции «Цитадель» из тех старых хроник, что мы смотрели, убирались хуже.

— Может, тут жили разумные пылесосы? — предположил я.

— Скорее уж очень чистоплотные призраки, — отозвалась Кира.

Её голос прозвучал на удивление спокойно, хотя я видел, как она напряжена. Мы сделали первый шаг внутрь, и за нашими спинами тяжелая плита шлюза вернулась на место с таким звуком, будто кто-то захлопнул крышку самого дорогого в мире гроба.

Это было официально. Мы внутри.

Мы двинулись по бесконечным коридорам, которые казались высеченными из цельного куска какого-то инопланетного полимера. Воздух внутри был густым, как кисель, и пропитался резким запахом озона и едва уловимым ароматом старого, окисленного металла, который пробивался даже через фильтры моего «Пустотника-7». Везде виднелись следы какой-то грандиозной, но очень поспешной суеты: некоторые панели были сорваны, обнажая каскады застывших световодов, а терминалы, встроенные прямо в стены, зияли мертвой чернотой.

— Выглядит так, будто все просто встали и вышли в обеденный перерыв тысячу лет назад и забыли вернуться, — пробормотал я.

— Больше похоже на экстренную эвакуацию с последующим форматированием реальности, — поправила Мири. — Смотри на эти срезы на кабелях. Это не износ, это принудительное отключение. Кто-то очень не хотел, чтобы эта база продолжала работать без присмотра.

— Типичный сюжет для хоррора, — я поежился. — Сейчас из вентиляции выпрыгнет некроморф и объяснит нам правила вежливости.