Я занял свое место в кресле пилота, ощущая, как привычный интерфейс сливается с моими чувствами, превращая корабль в продолжение собственного тела. «Странник» тихо загудел, запрашивая разрешение на отстыковку от материнского судна.

— Начинаем процедуру спуска, — я толкнул сектор газа вперед. — Вэнс, держи ушки на макушке. Если мы не выйдем на связь через сутки, начинай беспокоиться.

— Удачи, пацан, — донесся голос старика перед тем, как шлюз ангара начал медленно раздвигаться, открывая вид на бездну. — Вернитесь целыми. Галактика еще не готова потерять своего лучшего мусорщика.

Магнитные захваты «Искателя» с лязгом разжались, отпуская мой верный «Странник» в свободное падение навстречу изумрудному шару Мертвых Джунглей. Вибрация корпуса мгновенно сменилась зловещей тишиной, которую через секунду разорвал рев входящих в атмосферу двигателей. Я вцепился в штурвал побелевшими пальцами, пытаясь удержать судно на заданном векторе, пока внешние камеры транслировали сплошную стену ревущего оранжевого пламени. Системы охлаждения работали на пределе, наполняя салон гулом перегруженных турбин, а обшивка стонала под напором раскаленного воздуха, превращая рубку в вибрирующую духовку. Пот заливал глаза, нещадно щипал кожу.

Облака внезапно расступились, пропуская нас сквозь серую вату в мир, где царила бесконечная, ослепительная зелень. Перед взором раскинулся океан растительности, живой ковер из гигантских листьев и переплетенных лиан, уходящий за самый горизонт. Никаких серых пятен городов, никаких сверкающих шпилей или упорядоченных полей — только первобытная, агрессивная биомасса, пожирающая пространство. Мир выглядел абсолютно диким, словно природа решила стереть само упоминание о разумной жизни, превратив планету в гигантский парник для сорняков-переростков. Зрелище внушало благоговейный трепет и тихий ужас.

— Гляньте на масштаб, — прошептал я, невольно сбавляя скорость. — Похоже на заброшенный аквариум, который забыли почистить пару миллионов лет назад. Интересно, тут есть хоть один квадратный метр без хлорофилла?

— Вероятность нахождения открытых участков грунта составляет ноль целых три десятых процента, — подала голос Мири, чья золотистая голограмма на приборной панели замерцала, подстраиваясь под освещение.

Искин материализовалась в образе исследователя, в пробковом шлеме, с огромным увеличительным стеклом и в шортах, которые выглядели крайне нелепо на цифровой блондинке. Она демонстративно поправила очки и вывела на главный экран данные атмосферного анализатора, который сейчас сходил с ума от обилия органических соединений в воздухе. Цифры бежали сплошным потоком, подтверждая, что мы попали в место, где биология победила физику с разгромным счетом.