– Ну, пока только про Аньку известно.
– И что, сильно она была пьяная?
– Лидка?
– Да, мам.
– Наверное, не знаю. Да, Линда, какая разница? Даже если бы пару капель выпила, она пьяная домой пришла. Вот же новости!... Да, Линда, – спохватилась через мгновение мама, – она же тут с нами была! Вот же обманщица, вся в мать свою, потаскушку. Вот они, корни гнилые, вот оно, нутро поганое. Я всегда об этом говорила. А здесь ты ничего не замечала такого? А? – мама посмотрела на меня недоверчиво.
Интересно, сказать или нет? Про Эльдара. Нет, если сказать сейчас, мама подумает невесть что после Лидкиного пьянства. Уже ничему не поверит. Да и вроде про Эльдара речи не было. Слава Богу! А если что и всплывет, вообще скажу, мол, по пьянке померещилось. А что, раз Лидка теперь алкашка.
Я ни капли не сочувствовала Лидке в тот момент, обида на нее еще была слишком ощутима в моей душе и памяти. Пусть сама и выкручивается как может! И вообще, ведь в это дело могла бы и я быть замешана. Нет уж, лучше держаться от всего этого говна подальше.
— Нет, мамочка, ничего такого я не замечала здесь.
— Вот и хорошо. Смотри, Линда, как люди могут быстро испортиться, быстрее, чем яблоко сгниет на базаре. Если у человека гнилье внутри, рано или поздно оно и наружу полезет.
— Да, мамочка.
— А у тебя пример — твой отец алкаш и Сачок. И Вадим. Ничего хорошего, Линда.
— Я знаю, мамочка.
— Да, Линдочка, я знаю, что ты знаешь. Мы же столько натерпелись из-за этих мудаков. Ну их к черту! А Лидка — та еще стерва, как оказалось. Ты с ней теперь осторожней будь. Неизвестно, чем это еще обернется.
— Мам... а Лидку сильно избили?
— Да, бабуля говорит, что мать ее ремнем отхлестала и за волосы отодрала. Сказала, что теперь она вообще на улицу носа не покажет. Сейчас она у бабули во дворе уже, домой ее вернули, привезли. Лидина мама просила твоего деда привезти их, звонила к ним домой. Поэтому мать так в курсе. Хотя все уже там в курсе.
Но, как оказалось, не все, и маме захотелось ввести в курс происходящего ещё и тётю Тоню.
— Линда, сбегай, доченька, позови ее. Скажи, я сейчас чайник поставлю.
— Ладно.
И уже через три минуты мы снова в нашем привычном составе коротали очередной вечер у моря в пансионате "Южный всплеск". Мама красочно и животрепещуще вновь пересказывала свой разговор с бабулей: и они то охали, то возмущались, то жалели Лидку, уводя временами разговор в свои воспоминания и житейские будни. Я, слегка сонная, бродя сквозь их слова и мало что воспринимая, вдруг услышала, как мама сказала:
— Этот блядский двор! Вспомнилось вдруг, Тоня, я тогда в школе училась, в классе пятом, а у нас во дворе семья жила, они уже давно как переехали. У них три девочки были, и все примерно ровесницы. Я не то что с ними дружила, но по-соседски общались, они постарше были. Я же в основном с Надькой то возилась. Мы с ней и в школу, и из школы, и дома — всё вместе. И Вадим потом. Он же сейчас тоже пьет как собака.