С Надей мы общаемся, как будто ничего не случилось. Пока я живу с ней и Лилечкой, я запретила себе расспрашивать Надю об этом или вести с ней разговоры на эту тему. Мы часто вспоминаем прошлое, особенно бабулю, Вадима, наши дома и соседей. Мало осталось знакомых, почти все разъехались. Эльдар, тот, кто нравился Лидке, живёт всё так же в этом же подъезде, они Надины соседи. Он теперь женат, и у него трое детей. Недавно похоронил мать. Жена у него забитая серая мышка, по словам Нади, а дети невоспитанные и наглые. Что ж, ей виднее.
Уже перед самым отъездом домой неожиданно встретила свою бывшую подругу, но не мою одноклассницу. Она рассказала мне некоторые школьные новости. Директор в школе теперь другая, наша классная до сих пор работает там же, Саша Речкин превратился в забулдыгу. Ходит по улице вечно пьяный и заспанный. Узнала и про Незнайку. Оказывается, после нашего отъезда в Дождинку, спустя год их семья тоже переехала. Кажется, куда-то на юг. То ли в Сочи, то ли рядом. Его мама разошлась с отцом, отца посадили. Мать вышла замуж за другого, всё случилось быстро. Поженились, и спустя три месяца они переехали. А отец его то ли до сих пор в тюрьме, то ли помер уже.
Ах, Димка, надеюсь, у тебя всё хорошо.
Глава 98
В аэропорту меня встречает Егор, сияет как новогодняя ёлка, я его ни разу не видела таким радостным.
— Моя девочка вернулась, — говорит он и, не дав мне опомниться, заключает в объятия.
Мне хоть и безумно приятно, но и немного неловко. Как-то по телефону было всё проще.
— Пойдём скорее, тут такой шум, — Егор берёт мои сумки.
В машине он пристально разглядывает меня, я не выдерживаю и смущённо отворачиваюсь. Потом мы долго целуемся.
— Устала?
— Нет, на самолёте не успеваешь устать как следует.
По дороге рассказываю ему о своих злоключениях, даже плачу.
— Ну что ты, это не твоя вина. Ты была ребёнком. От тебя ничего не зависело.
Подъезжаем к моему дому.
— Линда, пожалуйста, ни о чём не печалься, — просит Егор. — И не обращай внимания на плохое. Это не твоё плохое.
— Хм, постараюсь, — обещаю, и что-то мне в это слабо верится.
— Вот и хорошо. А насчёт нас...
Да, мне бы хотелось понять, что теперь с нами? Как мне вести себя? Понимаю, что надо как обычно, но я никогда не была в такой ситуации, и вдруг я всё испорчу?
— Насчёт нас ты тоже не переживай, — улыбается Егор.
— Не буду.
"Эх, будь что будет!" — подумалось мне.
Дома меня уже ждали с нетерпением. Папа был изрядно выпивший, братик в предвкушении подарков. Он знает, что я привезу ему что-нибудь в подарок. Я и привезла, не только ему, всем. Братику две рубашки, кожаный пояс, три водолазки: фасон один, цвета разные — белая, чёрная и тёмно-синяя. Ещё привезла ему два спортивных костюма, джинсы. Папе тоже спортивный костюм, шарф, элегантный такой, красивый, одну рубашку и две жилетки, тоже разных цветов: тёмно-бордовую и белую с синими узорами по краям. Мамочке — два платья, пять пар колготок, разных, костюм: юбка с пиджаком. Он из мягкой ткани, такой же, только другого цвета, тёмно-серого, я подарила Наде. Ещё привезла маме целую кучу украшений: браслетов, бус, цепочек, в Уцике их большой выбор и цена дешёвая. Ну и, конечно, разных сладостей. Две коробки сладостей я отдала Егору, знак внимания, так сказать. Мне было бы неудобно дарить ему что-то личное, одежду или сувениры. Да и женщины вроде как и не должны делать мужчинам дорогие подарки. А сладости — это просто сладости. И приятно, и вроде как безобидно. К тому же, я ещё не понимала, как будут развиваться наши отношения с Егором? Да и будут ли?