Уже потом я рассказала об этом в классе и несколько раз водила желающих полюбоваться на эти банки. Одну мою одноклассницу чуть не стошнило.
Иду дальше по дороге. По утрам я никогда не заглядываю в эти окна, только после школы. О, вот как раз и остановка. Мне надо перейти дорогу, пройти небольшой скверик — и здравствуй, школа.
Глава 2
Все время хотела иметь старшего брата, а мне достался младший. У нас разница семь лет, и я для него скорее не сестра, а нянька. До его рождения все-таки было лучше, сейчас мне часто приходится сосредотачивать свое внимание на нем. А это утомительно! Я люблю мечтать, читать книги и потом представлять себя главной героиней или героем. А это требует времени! Раньше у меня его было больше, гораздо больше.
И это очень хорошо, что братик снова пошел в садик, хотя я подозреваю, что ненадолго. А до этого он оставался под присмотром бабушки. Вот представьте: утром все разбегаются по своим делам, братика — к бабушке. Она живет в соседнем доме, буквально через стенку, у нас общий с ней двор. Точнее, раньше наши два дома с ней были одним, но небольшим. Уже потом, со временем, достроили новые комнаты, а когда мой папа женился на моей маме, дом разделили на два. В одной половине, поменьше, стали жить бабушка с дедушкой, а в другой — наша семья.
Затем, когда я возвращалась из школы, мне надо было забрать братика и провести с ним почти весь день до прихода с работы мамы, а затем и папы. Хотя бабушка и помогала, она болела, была частично парализована, поэтому передвигалась с трудом. Вот представьте: мне надо было накормить братика, поесть самой, сделать уроки кое-как, немного прибраться. Какое уж тут чтение!
Тем более мой братик вел себя по большей части отвратительно! Если я забывала убрать лестницу на крышу, он ею обязательно бы воспользовался. Если бы я оставила без присмотра свои карандаши или фломастеры, он бы что-нибудь ими разрисовал — что-нибудь совсем неподходящее. И за все его мерзости, не буду называть их шалостями, — это были самые настоящие мерзости и подлости, — доставалось всегда мне! И в основном от мамы.
Я, конечно, как могла, пыталась объяснить всем, что делаю всё, что могу, но никто особо меня не слушал. Вернее, слушали, даже сочувствовали, но не принимали абсолютно никаких мер.
Поэтому-то в садике мой братик долго не задерживался: с ним было много проблем у воспитателей. Они постоянно жаловались на него маме, а её большое и любящее сердце и уши не хотели этого слышать. А знаете почему? Потому что он — любимчик! Да, можно рассказывать о его ужасных "подвигах" самой маме, понарошку жаловаться на него окружающим, закатывая глаза, но никогда не позволять никому сказать плохого слова о нём! И, в принципе, так, наверное, правильно: родители должны любить и защищать своих детей. Но почему тогда это не относится ко мне? Почему, собравшись по праздникам, перед всеми другими родственниками можно сказать, что я плохо учусь, мало помогаю по дому, занимаюсь разными глупостями? И вроде бы как в шутку, но это так ранит моё сердце, что оно начинает сильно-сильно стучать в груди и обливается слезами.