— Ну что, довыделывалась? Конечно, кто теперь будет смотреть за тобой? Кто будет твои горшки выносить? Рая. Теперь-то я тебе нужна. Что, теперь не поколдуешь? Это Бог тебя наказывает.
Бабушка что-то сказала в ответ, но было не разобрать.
Сегодня на уроке математики Наида Эдуардовна светилась, как начищенный тазик. Она была само очарование: шутила с нами, рассказывала про свою дочку. Потом спросила:
— Ну, кто хочет пойти к доске? Кому нужны хорошие оценки?
И тут она заметила Веру. Вера сидела за второй партой от входа, низко опустив голову.
— Ну-ка, посмотри на меня.
Вера нехотя посмотрела.
— Что это? — чуть ли не закричала Наида Эдуардовна.
Вера молчала. Остальные тоже.
— Я тебя спрашиваю, что это? Откуда?
— Это мама.
— Мама? — удивленно переспросила Наида Эдуардовна.
А чего удивляться? Мы все знали, что Верина мама бьет ее и ставит их с братом на колени в угол на горох. Вера сама нам об этом много раз рассказывала, но как бы в шутку. Вернее, даже не рассказывала, а так это выходило у нее вроде само собой. Ну, например, стоим мы как-то на перемене, разговариваем с девочками, и Оксана говорит: «Ее папа вчера напился и дал им с сестрой целых пять рублей на двоих. А утром попросил вернуть рубль, чтобы доехать до работы». И тут Вера говорит ни с того ни с сего, улыбаясь: «А нас мама вчера с Павликом на горох ставила (Павлик — это ее брат, младший), а папа раньше с работы пришел. Мама, как его в окно увидела, говорит нам с братом: «Быстро вставайте и трите коленки, чтобы папа не заметил». И смеется. Будто это весело». Мы тоже улыбнулись, но больше из солидарности. Верка же сама все понимает. Ее папа против такого наказания и ругает маму Веры, но та все равно бьет их. Вот и сейчас у Веры под глазом красовался синяк, его-то и заметила Наида Эдуардовна.
— А из-за чего она тебя так? — спросила математичка.
— Из-за сгущенки, — тихо ответила Вера.
— Из-за сгущенки? — непонимающе переспросила Наида Эдуардовна. — Из-за какой сгущенки?
— Мама подумала, что я ее съела, выпила из банки. А это не я была... Это Павлик.
Было видно, как растерялась Наида Эдуардовна. Интересно, что она скажет на это? Она же взрослая, не то что мы.
— Садись, Вера, — и через мгновение добавила: — Надо было тебе её, правда, съесть эту сгущёнку, чтоб было не обидно, — и улыбнулась.
А мы нет.
Глава 16
Мамочка говорит, что когда умирают ведьмы или колдуны, они долго мучаются. Это она имеет в виду мою бабушку. Она так и не встает с кровати. Сачок пьет, не знаю, переживает ли он. Папе, по-моему, грустно. Сейчас каждый вечер мама рассказывает ему, как она ухаживает за его матерью, как ей это тяжело, но она делает это, потому что она хорошая и замечательная. Папа ей благодарен за это. Но все равно они так же по-прежнему ругаются между собой. Мама очень ревнует папу, все время проверяет его одежду в бане и нюхает его рубашки. Не пахнет ли от них духами?