Катькина мама сразу засуетилась, накрыла стол, задала множество вопросов и была рада моему приходу.
— Катя, как же здорово увидеть тебя снова, — говорю я.
— Линда, я тоже рада. Хочу с тобой поделиться как мне повезло, я нашла себя.
— Нашла? — О чём это она?
— Да, я нашла себя, своих братьев и сестёр, — широко улыбается Катька.
Сидящая рядом с ней мама сразу сникает, потом, махнув рукой, обращается ко мне:
— Не слушай её, она ненормальная стала. Связалась с сектой.
— Мама, не смей так говорить! Это вы все ненормальные, живёте во лжи!
— Кать, я не понимаю.
— Линда, сначала я тоже так думала, как и ты. Это нормально. Но вот если ты побываешь на наших собраниях, ты прозреешь. В твоей душе наступит благодать.
— Кать, ты шутишь?
Может, это реально шутка, Катькин прикол? Ну не может же Катька, та Катька, которую я знала, говорить такие вещи.
— Нет, Линда, с этим не шутят. Хочешь, пойдем завтра со мной?
— Куда?
— На наше собрание.
— Не слушай ее! — скривилась Катина мама. — Пту на тебя, ненормальная!
— Не слушай ее, Линда. Мы с братьями и сестрами приняли Бога. Кто принимает нашего Бога, будет спасен. Скоро придет день, мертвые восстанут из могил, и тот, кто принял Бога, будет спасен.
Господи, да что же такое происходит? Я сплю? Я сошла с ума? Посидев еще немного, прощаюсь с ними. Напоследок ее мама сокрушается:
— Дура она стала, подружка ее затащила туда. А она своих сестер. Я одна с ними воюю. Сил не осталось. Катька замуж собирается, он тоже на бошку повернутый.
— Она мне говорила, Эльчин.
— Да, будь он проклят, сволочь! Совсем моя дочка туда уйдет. Уже ничего не смогу сделать.
— Я даже не знаю, что вам сказать, — делаю сочувственное лицо.
Я нашла Сачка, вернее, его могилу. Когда я вернулась на Орехонское кладбище снова, охранник уже ждал меня, вернее, сторож. Он же и провел меня. Да, это он. Табличка с его именем. Никакой оградки, вокруг такие же заброшенные могилки.
— Тут хоронили абы как, поэтому так выглядит.
— Я понимаю.
У Сачка даже нет креста, просто деревянный колышек, а на нем табличка.
— Ну, вы тут побудьте пока, я у себя, если понадоблюсь.
— Спасибо вам.
Машинально снимаю с шеи крестик и слегка закапываю его, затем достаю из пакета маленький букетик цветов.
— Прости, Сачок. Прости за все.
Возвращаюсь мимо будки сторожа.
— Ну как, всё нормально? — интересуется он.
— Да, благодарю вас. Вы мне очень помогли.
Теперь всё, все дела завершены. Я нашла Сачка.
Его похоронили здесь, так было дешевле. Хотя у нашей семьи был большой участок на кладбище, с оградкой, двумя красивыми ёлочками, столиком со скамейками. Может быть, они не знали? Может быть, Сачок уже не помнил, где он находится? Та женщина рассказала мне, что он много пил. Может, просто он устал?