— Договорились.
— Вот и чудесно, — папа казался довольным. — А ты в любой момент, как надумаешь, сразу к нам, насовсем. Будет куда приехать. Адрес я пришлю, и через Надю всегда на связи. Ее адрес и телефон соседки тебе напишу, оставлю. Если что, обращайся к ней, она сразу со мной свяжется.
— Хорошо.
Надо поговорить с Сачком и Марией, — подумала я, — попросить их позаботиться о Полосике и Эмме. Если честно, я уже много раз плакала, думая о нашем с ними расставании. Жалко, что их нельзя взять с собой. Сачка тоже жалко, но ведь папа сказал, что он сможет приехать к нам в любой момент, если передумает. А мы будем его ждать.
В школе все теперь тяп-ляп: сократили уроки на десять минут, многие ученики часто отсутствуют на уроках, вернее, пропускают школу. Наверное, боятся. А те, кто ходит в школу, стараются после уроков быстрее добраться до дома. Никаких больше библиотек, магазинов лишний раз. Хотя мне все же приходится покупать по пути некоторые продукты. Людей на улице стало значительно меньше, все стараются вести себя осторожно, тихонечко.
Я знаю, что мои родители готовятся к переезду, но меня мало посвящают во все эти дела. Папа допоздна остается на работе, сейчас там сложная обстановка, надо за всем следить. Мама понемногу перебирает наши вещи, не только дома, но и в саду, в сарае. Что-то перестирываем, что-то заранее складываем в коробки или завязываем в тюки, в простынь. Дни в целом похожи один на другой, однообразные.
Скоро Новый год, наконец-то что-то хорошее. Правда, папа снова не хотел ставить елку, но на этот раз совсем по другой причине.
— Рая, на хрена она нужна, эта ваша елка! Дети же не маленькие уже. Лучше я ее на работу отвезу, и игрушки.
— Зачем? — опешила мама, я тоже.
— Солдатам поставлю. Им вроде как домашний праздник будет, уют, приятно.
— Придурок ты долбанутый! Солдатам, значит, надо приятное делать, а родным детям не надо? Ты ее покупал, елку? Хер, конечно. А игрушки? Хер! Смотри какой шустрый, мало того что елку, еще и игрушки. Ты вообще что ли чокнулся?
— На хрена нам елка? Лишний мусор.
— Заткнись! — рявкнула мама. — Еще раз заикнешься об этом, сам пойдешь с солдатами праздновать. Хотя ты, наверное, только рад будешь. Еще и сучку свою не забудь.
Мама принялась громко резать лук.
— Нет, ты только подумай, — не успокаивалась она, — елочку ему отдайте. Все нормальные люди в дом тащат, а он из дома, даже у детей готов забрать последнее.
Спасибо огромное, мамочка, за то, что храбро отстояла нашу елочку.
Папа последнее время кажется злым и раздраженным. Ругается, чертыхается сквозь зубы, придирается ко мне при малейшем удобном случае, оскорбляет маминых родственников. Он считает, что бабуля должна отдать маме часть денег за проданный дом, когда найдутся покупатели на него. Ведь мама — ее дочь, и бабуля обязана позаботиться о ней.