После похорон папа жаловался маме, что сильно потратился на всё это, а Вадим, видимо, не собирается вернуть ему хоть часть денег.
— Собирается, — неожиданно для себя говорю им. — Я слышала нечаянно их разговор с Тасей.
Родители заинтересованно повернулись в мою сторону.
— Вадим сказал Тасе, что Витя потратился и надо бы ему дать денег, она же его мать. Тася спросила: «Сколько?» Вадим ответил: «Не знаю, надо прикинуть». Так что, наверное, он даст тебе деньги.
— Надеюсь, — усмехнулся папа. — А что ещё он говорил?
— Больше ничего.
— Гадёныш, — процедил сквозь зубы папа. — Вообще-то он должен меня отблагодарить ещё в сто раз больше: я и место на кладбище организовал, и похороны. Если бы не я, где бы он мать похоронил? У себя в огороде?
— Он всю жизнь такой, — всхлипнула мама. — Бедная моя мамочка, может быть, сейчас, с того света, посмотрит и наконец-то поймёт, какой он неблагодарный.
Сейчас я волнуюсь за дедулю, он очень плох. Когда он уезжал от нас, Вадим придерживал его, усаживая в машину. Он чуть не падал.
А ещё я была очень зла. На похоронах, когда бабуля лежала в гробу, я подошла к маме и сказала:
— Она просила накрасить ей помаду.
Мама посмотрела на меня удивлённо.
— Кто?
— Бабуля. Она просила накрасить ей помаду.
— Когда? — не понимала мама.
— Ещё в Уцике, и потом она мне всегда это говорила. И вам с Тасей.
— Но, Линда, — растерялась мама, — не знаю, нужно ли это.
— Нужно, я сама накрашу. Она просила накрасить ей помаду! — повторила я твёрдо.
Мама пристально посмотрела на меня и проговорила:
— Хорошо.
Затем она направилась к Тасе, и они стали шушукаться. Я подошла к ним и снова повторила:
— Она просила накрасить ей помаду.
— Накрасим, — решилась Тася и вышла в прихожую. Затем вернулась, неся в руках тюбик помады. Она осторожно накрасила бабуле губы.
— Спасибо, — поблагодарила я её.
— Я помню, она говорила, — согласилась Тася.
Моя бабуля лежала в гробу в платочке. Всезнающие старушки сказали, что так надо, и ещё ей на лоб положили бумажную молитву.
— Мам, нельзя её убрать у неё со лба?
— Нет, Линда! — отдернула меня мама. — Так принято!
— Бабуля никогда не носила платков, она их не любила. Притом такой ужасный, белый, и нитки торчат.
У бабули были лёгкие прозрачные платочки, которыми она обвязывала шею наподобие шарфиков. Платочки были такие красивые: красный с золотыми нитками, чёрный с серебряными, и приятно пахли духами. А ещё бабуля любила разные шляпки: зимой — пушистые, как у Снегурочки, а когда на улице было слегка прохладно, надевала кокетливые шляпки-таблетки. Бабуля всегда одевалась со вкусом!