— Надь, а ты сама не увидела разве наши цены, если все рассмотрела?
— Увидела, поэтому и говорю тебе. Ты, извини меня, Рая, конечно, но если бы ты немного приложила усилий и постаралась, эти вещи продались в два счета. Я думала, что так и будет, я думала, что пришлю еще новых.
— Надя, это дорого. Подешевле бы они продались.
— А тогда какой смысл? Я не понимаю тебя, Рая, правда! Ты хоть сама понимаешь, что все могло быть по-другому? Я бы договорилась, сюда к вам запросто бы поезда из Москвы подвозили новый товар. Тебе даже ехать не пришлось в город, у вас же остановка в поселке.
Надя теребила в руках чайную ложечку. Видно было, что она очень взволнована. Тут захныкала Лилечка.
— Мааам, у меня голова болит.
— Мое солнышко, мой цветочек, головка у ней разболелась. Давай тебе сейчас сладкий чаечек сделаю.
— Не хочу, — надула губки Лилечка, — я домой хочу.
— Ну, радость моя, мы же в гостях у тёти Раи, ты же сама говорила, что соскучилась. Ещё немного побудем с ними, а потом домой поедем. Хорошо?
— Хорошо, — вздохнула Лилечка.
— Рая, я тебе поражаюсь, — скривила губы Надя. — У тебя дети, ты сама мне много раз жаловалась, что вам не хватает денег. Я постаралась как могла, нате вам, пожалуйста, готовое дело, можно сказать. А тебе не нравится. А ты ещё и недовольна, а я ещё и виновата.
— Я не говорю, что ты виновата, — мама пристально смотрит на Надю. — Наоборот, я хочу, чтобы всё получилось. Но за такую цену никто не купит. Я их в шкаф сложила аккуратно, ничего не трогала. Я понимаю, что ты потратила деньги. Хотела их отправить тебе обратно, но не знала как.
— А зачем они мне обратно? — Надя разозлилась. — На хрена? Куда я их теперь девать буду? Их продавать надо, а не назад отсылать.
— Не кричи, пожалуйста.
— С каких пор, интересно, ты такая спокойная стала? Правильно твоя мать говорила: «Райка блаженная, живёт в своём мире».
— Ты мою мать не трогай.
— Не трогай! Смотри-ка, советчица нашлась! Зато ты её хорошо трогала, раз умерла она здесь.
— Ты какого хера сейчас херню несёшь?
— Такого хера! Ты что, думаешь, я не знаю? Мне Вадим всё про тебя рассказал. Мать угробили, за отца принялись. Тебе что, трудно его к себе взять?
— Во-первых, при чём здесь Вадим? Я тебе сама сто раз об этом говорила. Ты идиоткой сейчас не прикидывайся. Про отца сто раз говорила. Ты сама сокрушалась, винила Вадима, что это, мол, его родной отец. Чьи слова были? «Рая, ты не права, но он всё же твой отчим, а ему родной отец». А сейчас решила опять Райку выставить говном перед всеми? А сама святошей прикинуться? Что ж ты Вадиму не сказала об этом, что это его родной отец, а Райке вообще он никто? А?