— Ах, Витя, что ты хочешь? Родную мать, родного отца — всех доконал, сволочь! Чтоб сам подох под забором, как собака. Чтоб за всё своё говно он проклят был! Чтоб в этой Германии ему погано было, чтоб эта Германия ему поперёк горла встала!
Вадим поступил подло, на мой взгляд. Разве он не мог похоронить дедулю достойно? Найти машину, не закрывать сразу гроб. Он даже цветочка не привез. А Тася? Ведь она же была в состоянии приехать и похоронить дедулю. Вадим сказал, что ей некогда, она готовит стол. Но когда мы приехали на поминки, после кладбища, то увидели из знакомых за столом только тетю Катю. Даже тети Оли не было.
— Тась, а тети Оли не будет? — всё-таки я не выдержала и спросила об этом Тасю.
— Она знала, что он умер, звать её не собираюсь. Знает, что натворила, вот ей и стыдно.
Так что думаю, Тася могла бы приехать на кладбище с Вадимом. Может быть, ей тоже было стыдно, ведь она, наверняка, понимала, что так нормальные люди не поступают. Хотя, может, ей просто было лень.
Вот и нет больше дедули. Грустно. Остался только Сачок. Но я не знаю, как он сейчас поживает, надеюсь, что у него всё хорошо. Надя говорит, что встречает его временами, общается с ним и отдает ему денежки. Когда она уезжала от нас с Лилечкой, мы передали ей для Сачка немного гостинцев, ещё папа отдал ему свою старую куртку. Она не то чтобы старая, довольно хорошая и тёплая. А себе папа купил длинный пуховик.
На поминках, когда я выходила в туалет, на крыльце курил Вадим, он уже был выпивший.
— Вот, Линда, видишь, как случается...
— Ты о чём?
— О деде твоем. Мы все тут переживали, куда его девать, хотели его в интернат, документы готовили, а оно вон как случилось. Умер твой дед. Вот она, судьба, Линда. Судьба решает всё за нас. Мы переживали, а судьба, видишь, как всё разрешила.
«Или дедуля устал от тебя, идиот!» — подумалось мне. Кажется, Вадим действительно уверен, что судьба решила помочь ему.
Папа снова сильно напился. Хорошо, я заметила: он притащил в прихожую вату и две книги и хотел разжечь костер. Вата немного подгорела, я выхватила у него спички и накричала на него. Он уже порывался так пару раз. Поэтому мне приходится быть начеку. Когда он пьян, я не могу уснуть, все время боюсь, что он натворит что-то ужасное. Братик совершенно не переживает по этому поводу, его это скорее забавляет. Мама сильно кричит, но все-таки тоже относится безразлично, они по ночам спят. А я слежу за папой. Только потом, когда он ложится и крепко засыпает, я могу наконец-то немного вздремнуть. Папа любит нас доводить по пьянке, может сказать гадости, разные оскорбления. Сначала не выдерживает братик, потом мама, они срываются на него, могут заплакать. Папа тогда оставляет их в покое. Мама говорит в таких случаях: