— Вот так вот! — самодовольно заявляет Лилечка.
После того как все снова вернулись на кухню, и я осталась в одиночестве, я подумала: «Что это было?» То, что Лилечка приготовила эти пирожные, — это абсолютная неправда, в этом я ни капли не сомневаюсь. Такие пирожные мог приготовить отличный кондитер, и то имея специальное оборудование, красители, форму, талант, в конце концов. И на самом деле, повторюсь, это неважно. Ну, полюбовалась я этой съедобной красотой, но почему же Лилечка так неожиданно и непредсказуемо отреагировала на это? И самое главное, почему Надя поддерживает её в этом? Она ведь сознательно обманывает. Ради чего? Пирожные, хм, это ведь всё ерунда на самом деле. Почему ради этих нарисованных пирожных нужно так много лгать и портить настроение себе и другим? Это совершенно не укладывалось в моей голове. И это был не первый случай.
Лилечка рассказывает разные истории, явно придуманные, но решительно произошедшие с ней, по её убеждению. Верит ли она в это сама? Я не могу сказать. Ну ладно бы, одну-две истории за день, куда ни шло. Но Лилечка постоянно находится в каком-то глубоком и вязком потоке лжи и фантазий. И постоянно тянет в этот поток свою маму, меня, мою маму, да всех вокруг.
А Наде мало того, что я смиренно соглашаюсь со всеми Лиличкиными обманами, она хочет, чтобы я её в этом активно поддерживала и восхищалась ею. Вот уж глупость, на мой взгляд.
— У моей Лилечки просто прекрасная фантазия, все вокруг этому восхищаются! Все её хвалят! Она развита не по годам, это точно! Она выдающийся ребёнок. Никто так в её возрасте не разговаривает, она может с любым поддержать беседу.
«Это точно!» — пронеслось у меня в голове. Я неоднократно была свидетелем того, как Лилечка бесцеремонно влезала в разговоры взрослых, и притом даже незнакомых. Влезала с разными глупостями, ничего выдающегося в них не было.
А ещё меня неприятно удивило то, как пренебрежительно Лилечка отзывается о дяде Вагифе, называет его не иначе как «мудозвон» или «мудак».
— Этот мудак портит нам жизнь, он доводит мамочку до белого каления, не хочет ехать в Москву, дурак!
— Но он же так хорошо к тебе относится! — пытаюсь призвать на помощь Лиличкино благоразумие. — Смотри, ты же сама говорила, что он тебе всё покупает. И это он отправил вас с мамой к нам в гости. Купил вам билеты.
— Ну и что? Подумаешь! Он вообще должен маме ноги целовать за то, что она его терпит.
Хотя, когда Лилечка разговаривала с дядей Вагифом по телефону, голосок у неё становился милым и нежным, как у райской птички.
— Дядечка Вагифик, я по тебе так скучаю.