Шрам татуированного Жнеца белеет. Губы кривятся, готовые выплюнуть фатальный приказ, после которого многие не доживут до вечера. Тогда Бельмондо делает шаг вперёд. Маленький «честный налогоплательщик» и «вовсе не народный мститель» проходит мимо Кожи и Ланса, одним движением становясь на линию возможного огня.

Зерно стонет с таким звуком, будто прокололи воздушный шарик.

— Пожалуйста, остановитесь, — просит феромим, глядя то на Орктоса, то на Вышку.

Его окружает тишина, в которой слышны сирены и автоматное стрекотание на далёких отсюда улицах. Рычание преследователей, от которых отряд ускользнул с предыдущей крыши, утихает, будто те потеряли к убравшимся чужакам последний интерес. Шок, испытанный парнем, грозит вот-вот переплавиться в страх перед собственными действиями. Поэтому он спешно добавляет, обращаясь к воеводе «колготок»:

— Думаешь, это обычные погром и чистка, устроенные твоими друзьями по убеждениям?

Алекс тяжело дышит, стараясь не смотреть в винтовочный ствол. А тот заглядывает в душу, путая слова. Пуля покинет его со скоростью восьми сотен метров в секунду, и увидеть не успеешь…

— Это эксперимент! — продолжает феромонный арлекин. — Чудовищный! Я только что видел, во что превратились азиаты, заражённые новым препаратом «Вектора». А ты тоже видел⁈

Жнецы молчат, косясь на старшего.

Но и тот не спешит обрывать дерзкого парнишку. В глазах мелькает призрак загнанного зверька — да, он тожевидел . Он прошёл через это лично, вместе со своими людьми, далеко не всем из которых довелось уцелеть. Пьяные напарники тоже не рады воспоминаниям, и их не за что винить. Не каждый день становишься свидетелем того, как безоружный лезет под пули, а затем лупит твоего приятеля с такой силой, что ломаются рёбра.

— А я ведь тебя знаю, узкоглазый… — Орктос дёргает подбородком, отчего серьга-меч раскачивается и позвякивает. — Ты ж мой китайский Колобок, из-под самого носа улизнул, верно?

— Тогда ещё ты должен помнить, что я русский. Как и говорил.

— Точно… говорил. А ещё у тебя это на лице раскосом написано. Расскажешь, какого *** ты тут оказался?

— За чашкой чая, если ты не против.

— Ладно, смельчак, за чашкой чая, — снова кивает Орктос. А затем приказывает, прицелившись в Макса поверх плеча Бельмондо: — Продолжай, китайчонок!

— Дубинин разработал эту дрянь, — едва справляясь с волнением, говорит Бель. — Препарат, способный менять людей. Делать их сильнее и злее. Вы — лишь пушечное мясо, на котором собирались его обкатать. В условиях, приближённых к боевым. Как полигонные хищники, которым вырывают клыки, чтобы натаскивать охотничьих щенков. Как ты думаешь, Орктос…