— Добро, — отзывается Макс. Выруливает на улицу и следует указаниям роботизированных регулировщиков. — Я могу помочь в реализации твоего плана?

— Можешь, — бормочет Бельмондо, чувствуя, что теряет инициативу над собственными мыслями. — Когда приедем, мне понадобится вся информация на генерала Орлова. Не светские хроники, а всё о его семье, жизни, детях, жёнах, ранениях, психологических травмах, привычках, любимой еде, группе крови, аллергиях. В общем всё, что могли нарыть агенты Корпуса.

Вышегородский снова смотрит на него сквозь зеркало. Глаза его светлеют, цветом напоминая бледный арктический рассвет. Кажется, он начинает догадываться, и потому лишь кивает.

— Генокарту не обещаю, но что-нибудь придумаем, — тихо и серьёзно говорит капитан.

За окном мелькают здания родного города, похожие на целлюлитных дам, затянутых в корсеты бетона и стали. На их крышах пролегают небесные трассы «ласточек». На их стенах — трафаретные символы «Жнецов общества», неприкрытые, яркие, многочисленные. Автоматы, сжатые кулаки, серпы. Националистические лозунги. Цитаты из Писания и призывы присоединяться.

Теперь Алекс смотрит на них иначе. Новым, повзрослевшим взглядом человека, узнавшего суть вещей. А ведьони даже не таились. Предупреждали в полный голос, угрожали, грозили пальцем, уже раскрывая лезвие «скребка»…

Повсюду патрули и кордоны.

Такое чувство, что на улицы выгнали вообще всех, кто имеет отношение к правоохранительным органам — от старшеклассников и студентов профучилищ до пенсионеров-отставников. Кордоны жидки, проверяют в лучшем случае одну машину из двадцати. Но за спинами некоторых полицейских виднеются бронетранспортёры или уже знакомые Белу изящно-паукообразные силуэты управляемых ботов.

Зерно вытягивает из крыши над своим сиденьем кинейперовый лист небольшого сенсорного экрана. Не обращая на остальных внимания, включается в инфоспатиум и начинает поиск новостных каналов с азартом торчка, потерявшего под диваном последнюю дозу.

Медиалисты сообщают о первых официальных потерях.

Озвучена цифра в 128 погибших и четырёх сотнях раненых. Максим фыркает, но не комментирует. Алекс склонен поддержать реакцию — истинное число пострадавших наверняка в разы больше. Передаются непроверенные данные, что на ветке метро, ведущей за Стену, произошёл взрыв и тоннели завалены. Также звучат робкие опасения, что внутри Стены началась эпидемия. Несколько учёных мужей опровергают домыслы, приводя весьма верные и логичные — если не знать о «Синтагме», — аргументы против начала любой массовой болезни.