Мужчина, возглавлявший одну из самых крупных фармацевтических компаний Сибири, а то и всей России, задумывается. Переводит взгляд на опустевший стакан и высокий графин, но передумывает подливать. Вместо этого теребит седую бороду свободной рукой и говорит печально, с изрядной долей иронии:

— Если же применить «Синтагму» сейчас… или, не дозволь Господь, она уже применена… это не вызовет ничего, кроме звериной агрессии всей экспериментальной группы. И тотальной потери контроля над их сознанием. Если мои соратники… бывшие, полагаю, соратники… не послушались и вакцина испытана на подопытных национальностях Посада, вы имеете дело с неуправляемой, злобной, отчаянной толпой, готовой прикончить любого, кто не имеет сходного феромонного следа…

Алекс вспоминает искажённые ненавистью лица. Звериные выпученные глаза, в полной мере оправдывающие ксенофобию «колготок», неуёмную жажду рвать, кусать и царапать. По спине парня пробегает капля холодного пота.

— Однако пока — сейчас, сию минуту, всё ещё, — «Синтагма» крайне нестабильна, — продолжает фармацевт на полотне домашнего слайдекса, всё же наливая из графина.— А я хорошо знаю, как легко поставить крест на любом начинании, если оно вброшенно в массы недоделанным, бракованным и огрешным. До окончания всех разработок, — вновь подчёркивает он интонацией, ещё раз доказав наличие имплантированных в горло суггестических модулей,— мой препарат попросту опасен. Опасен, потому что закостенелые умы, увидев эффект незавершённой разработки, скорее предпочтут уничтожить её, нежели довести до ума. Или решат подороже продать, не задумываясь о последствиях. Поэтому я оставляю тебе ключ с блокиратором, способным предотвратить развитие вируса, если в этом будет необходимость. Надеюсь, ты донесёшь его до нужных людей: до «кофейников», государственных химиков, до медиалистов, в конце концов. Но ни в коем случае не до чиновников или военных, запомни это…

Максим наконец издаёт тихий протяжный звук.

Словно услышав его, Дубинин из прошлого улыбается и кивает, едва заметно салютуя капитану КФБ стаканом. Добавляет, по-домашнему наваливаясь на подлокотник кресла и пригубляя:

— Триггер, спрятанный в моей формуле, не только понизит критическую активность РВ-419 и уничтожит применённые фосфорилгуанидины, но и взломает коды наномерных ферроволоконных новообразований на любой стадии роста. В данных, приложенных на этом носителе, ты найдёшь все необходимые инструменты для создания «противоядия». — Он замолкает на долю секунды, но всё же решается добавить:— Не скажу, что получивших защитный протоинтерферон ждёт благополучный исход. Смертность составит не менее 15%. Ещё 40% ждут кататония и кома. У остальных распавшиеся новообразования сформируют в мышечной ткани желеистые тела, требующие хирургического удаления. Это без учёта психических деформаций и экспонентного роста поведенческих отклонений. Однако тут я советую винить уже не меня, а людей, возжелавших опробовать «Синтагму» до того, как я подтвердил её полную готовность…