Алекс снова вздрагивает. Запись сделана два с половиной месяца назад. И пусть Святослав Григорьевич уже тогда предполагал возможность покушения, Бель уверен, что тому даже в голову не могло прийти,как всё случится на самом деле…

— Ошибка, о которой я упомянул, едва начав свой l’hymne

des

adieux [1] , это «Синтагма», — продолжает мужчина и приглаживает бороду, щедро присыпанную солью седины.— Моё детище, моё сокровище. Препарат действительно прекрасен, и я верю, что когда-нибудь он выполнит сразу две важные миссии. Позволит вычищать слободы всех российских Посадов от чужеродных нам тварей. Бить прямо в ДНК, убирая чужаков и не трогая своих.

Он рассуждает об этом без лишних эмоций, спокойно и взвешенно, как видавший виды патологоанатом, выступающий перед студентами первого курса. Но вот пожилой миллионер подаётся вперёд и поднимает указательный палец:

— А ещё он поможет создать Русского Воина! Непобедимого. Сильного. Со стальными, без преувеличения, мышцами. Выносливого и несокрушимого, с генокодом такой чистоты и мощи, что одолеет любую напасть.

Дубинин вздыхает. Может, от тоски, что не увидит плодов своей работы, окончания разработки препарата, подлинного триумфа и марширующих по Красному Проспекту легионов «нового человека». А может, от печали, что вверяет ценную запись кому-то незнакомому, наугад, вслепую.

Алекс задумывается, изменил бы бхикшу своё решение, если бы узнал, что хранитель нэцкэ окажется из числа тех, кого Жнецы предпочитают депортировать на фонарные столбы?

— Дальнейшее вам станет известно из моих записей. Но, смею заметить, я веду речь не только об увеличении физической мощи подопытных. Когда препарат будет завершён, он позволит создавать государственную общность куда более сплочённую, чем это когда-либо представлялось возможным. Русские во все времена и без того были готовы драться за любой клочок своейземли…

Миллионер делает акцент на нужном слове, вызывая у Бельмондо новый приступ отвращения.

— … но с применением моей вакцины мир навсегда забудет о любых обвинениях нашей нации в захватнических настроениях. Психо и нейрофизиологические маркеры «Синтагмы», применённой к группе лиц единого генокода на отдельной территории — например, к личному составу военных частей Калининграда, — позволят привязать их к этому ареалу столь же надёжно, как пчёл к отдельному улью. И драться за этот улей мои «пчёлы» будут также остервенело, сколь станут равнодушны к чужой земле и собственности. Только так можно сохранить единство нашей великой нации. Её суверенитет, помноженный на незыблемость государственных границ, уступать которых я больше не намерен ни на сантиметр. Только так можно создать безупречного воина будущего, готового втридорога продать свою жизнь при защите дома и семьи.