Вместо этого скрипит зубами, спешно пятится и отходит в гостиную, как и велел «кофейник». А входная дверь медленно, словно в интерактивном фильме ужасов, открывается наружу, и в прихожую проскальзывает широкоплечий боевик Гарри.

— Собрался куда-то, муденыш? — шипит он, на секунду демонстрируя мелкие и белоснежные, будто у хорька, зубки. Выразительно смотрит на тяжёлый кофр на боку молодого человека. — Сумку на пол!

— Я только в спальню унесу… — успевает промямлить Бель, исчезая за углом и моля высшие силы, чтобы Гарри ничего не заподозрил.

— Стоять, ***! — грубо бросает тот ему в спину. Но мим уже исчез из его поля зрения, и боевик входит в гостиную. — О, тощий, и ты тут? За мной, щеглы, на выход по одн…

В следующий миг он замечает Вышку, но тот уже бросается в атаку. Без угроз, приказов сложить оружие или не двигаться, капитан с правой руки бьёт Гарри в зубы. Пистолетом. Не наотмашь, как стегнул бы сам Алекс, а выверенным хуком, прицельно, вложив в выпад немалый рост, умения и силу.

«Колготка» успевает охнуть, а затем курьер слышит хруст лопающихся зубов. Тех самых, мелких, будто у куницы… Случившееся с Гарри дальше неописуемо. Во всяком случае, сам Бельмондо видел такое лишь в кино, и то не особо доверяя реалистичности каскадёрских трюков. Но факт остаётся фактом — на его глазах довольно крепкий и коренастый подельник Динельт, не успев даже сгруппироваться, переворачивается через голову лёгкой надувной куклой. Ноги его подлетают выше головы, и хозяин норы с тоской успевает подумать, что подошвы тяжёлых ботинок сейчас оставят на потолке грязный след…

Сделав обратное сальто, Гарри рушится на пол. С дробным грохотом, но совершенно безмолвно. Пистолет, за который он успел-таки схватиться под мышкой, вываливается из ладони. Из-под обвисшей щеки, впечатанной в бежевый ламинат, растекается тёмная кровь. Алексу хорошо видна спина, задранная куртка и зад боевика, и потому он замечает мокрое пятно, ползущее по заднице и бёдрам Жнеца.

Бельмондо внезапно чувствует тяжёлый, скользкий аромат, сию секунду осознав, что это экстракт Смерти. Нет, не мочевина, которой разродился Гарри, и не свежая кровь, щедро текущая из раздробленной челюсти — это флёрухода , которым отстреливается в воздух отмирающее человеческое тело.

Феромиму внезапно хочется пойти на кухню и перемыть гору тарелок и чашек. Не в машине, а руками, по старинке, чтобы занять себя монотонной работой и хоть на полчаса отвлечься от…

Вышка отпрыгивает в сторону, и в тот же миг в торец дивана вонзается что-то крохотное, злое, проскочив в шаге от ноги Алекса. Пулю догоняет звук выстрела, хлопок затвора, и парень понимает, что стреляют из прихожей. Он запоздало отшатывается, прыгает, едва не запнувшись о саквояж. Ссыпаясь на пол, кричит Зерно.