А из двери продолжают стрелять в тщетной надежде зацепить капитана — Динельт обманула, и за пленниками Гарри пришёл отнюдь не в одиночестве. Пули вонзаются в дверной косяк, диван, оставляют на журнальном столике длинный скол и откусывают уголок разложенного терминала.

Прижав локти к бокам и почти упирая пистолет в грудь, Вышегородский смещается боком, ответив на пальбу Жнеца тремя одиночными выстрелами. Входная дверь трещит, прошитая навылет, а затем по подъезду грохочут тяжёлые шаги.

— За мной! — рычит оперативник, подхватывая с пола пистолет и бросаясь за удирающим боевиком. — Быстро!

Словно бездушный запрограммированный робот, Алекс берётся за неожиданно-ледяную ручку саквояжа. Куликов, спотыкаясь и стараясь не смотреть на Гарри, скачет за ними следом. Все трое выкатываются на просторную лестничную площадку, но второго нападавшего простыл и след — только слышно, как тот бежит по бетонным ступеням, а затем хлопает входной дверью подъезда.

— Я не могу… — словно пасту из тюбика, давит из себя Лёня. — Пожалуйста! Умоляю!

— Можешь, Зёрнышко, можешь… — невпопад, совсем не заботясь откровенной фальшью слов, бросает ему Вышка. — Прости, но по-другому никак… Алекс, не отставай!

— Нам нужно в аэропорт… — с монотонностью и ритмом автоответчика говорит Бельмондо, в носу которого всё ещё стоит запах отмирания. — Как мы теперь попадём в аэропорт? Это необходимо для максимального эффекта! Со старта, с первых минут…

— Не очкуй, братишка, я помню план! — жёстко отрубает Максим. Стоит возле перил, раздумывая: вверх или вниз, лифтом или лестницей? — Говоришь, они в машине у дома?

— Я так понял…

— Стоянка на крыше есть?

— Да.

— Тогда за мной!

И устремляется вверх, грохоча подошвами и с каждым шагом всё сильнее отрываясь от парней. Зуммер стонет, но послушно бежит следом, смешно подскакивая на носках.

Алекс замирает.

Всего на секунду, но так нужно. Бросает последний взгляд на распахнутую, исколотую пулями дверь. На ноги Гарри, виднеющиеся за порогом гостиной. На пусть не единственную, но милую сердцу нору, в которую так нежданно пришла беда. Он хочет запомнить, запечатлеть, и в сердце колет, будто Бель покидает это место навсегда. Не позволив себе раскиснуть, феромим перехватывает саквояж, которым так гордится, и припускает следом за Зерном…

Провожаемая дверными камерами соседей, троица беглецов взлетает на дюжину этажей. Когда они добираются до выхода на крышу, где размещается стоянка соратобу, с Зерно сходит сто потов, а Алекс дышит так, словно ему дали под дых.

С сочувствием осмотрев молодых людей, капитан разочаровано качает головой и молча забирает у Бела саквояж. Даже раненый, оперативник в миллион раз выносливее и сильнее их обоих, но стыд за своё плохое физическое состояние сейчас — последнее, чем хочет терзаться «пахучка».