— Ти, дорогой, тоже вибирайся давай! — бросает толстяк Вышегородскому, всё ещё лежащему под придушенной женщиной. Говорит причём без особенной злости, но настойчиво. — Давай-давай, чего ти там с этой красявицей делать удумаль прямо тют? Вставай, говорю тибе!

Но Максим не спешит выполнять приказ. Один его глаз стремительно заплывает и, чтобы оценить полноту картины, он вынужден постоянно вертеть головой. Динельт при этом держит на себе, бесстыдно прикрываясь её телом.

— Ты еффе кто такой⁈ — командным тоном спрашивает он, и Бель с горечью слышит, что теперь капитан нещадно шепелявит.

— Можещ называть меня Тангик Арушанович, — милостиво соглашается толстяк. С кряхтением перебирается через арыки и стволом пистолета раздвигает уцелевшие вокруг Макса огуречные побеги. — Вай, сколько урожая попорьтили, шакали…

— Тебе приказали встать! — почти без акцента рычит на Вышку один из подчинённых Тангика Арушановича, тыча стволом в окровавленное лицо. — Вылез быстро!

Алекс обмирает, отчего-то решив, что «кофейник» рискнёт оказать сопротивление и горячие горцы тут же положат их всех из автоматов и ружей. Но Максим вдруг сбрасывает с себя обмякшую предательницу и без особенной лёгкости поднимается в полный рост. Его покачивает, и мим замечает, что оперативник так и тянется ощупать простреленную грудь.

Ещё Бельмондо видит, что несколько армян в этот момент окружают коленопреклонённых Жнецов и о чём-то их негромко расспрашивают. «Чулки» отвечают неохотно, морщась и стискивая зубы, а вооружённая молодёжь время от времени награждает троицу лёгкими обидными подзатыльниками.

— Так кто ты такой, Тангик Аруфановифь? — повернувшись к толстяку, повторяет Вышегородский. — И фто знаефь про федеральный закон о нофении огнестрельного оруфия?

— Всё знаю, дорогой, всё знаю… — скалясь золотыми зубами, с усмешкой отвечает тот. — Но ти не переживай, дорогой господин капитан, — он демонстрирует раскрытую левую ладонь, словно убеждая Вышку не спешить с выводами и действиями, — ти сейчас в польной безопасности. Тангик Арушанович с этими шакалями сам разбереться… Посадьки, конечно, жалько немношьк, но это всё мирское, пустое… да, дорогой?

Он забавно машет пухлыми руками, приглашая признать тщетность сетований по материальным благам. С удивлением смотрит на блестящий пистолет, как будто только сейчас обнаружил, что вообще вооружён. Поморщившись, волосатый любитель золота не глядя отдаёт ствол направо за спину, где его без лишних вопросов подхватывает статный молодой помощник — тот самый, что говорит без акцента.