«Что же ты так нажрался-то вчера?» — риторически упрекаю самого себя, поскольку отлично знаю ответ на этот вопрос. Вот он лежит рядом со мной, разметав по подушке свои черные волосы.

Опустив глаза, смотрю на спящую Эйрену, ее чуть приоткрытый рот и сложенные под щекой ладошки.

«Выглядит как сама невинность, — мой взгляд скользит по обнаженному телу девушки, и в памяти всплывают картины из прошедшей ночи, — даже не скажешь, что она способна на такую бешеную страсть!»

Прислушиваюсь к звукам снаружи и не слышу разгульных криков и песен.

«Значит, угомонились!» — пытаюсь улыбнуться, но всколыхнувшаяся тяжесть в голове вновь заставляет меня поморщиться.

Грандиозное празднование началось вчера с самого утра. С рассветом свадебная процессия двинулась в близлежащий городок Фискос; там, в храме Зевса, жрецы совершили положенные жертвоприношения, а выпавшие ритуальные кости, естественно, предсказали нам долгую и счастливую совместную жизнь. Оттуда нескончаемый кортеж тронулся к морю, где были расставлены огромные шатры и накрыты столы для избранных гостей. Простому народу и воинам, свободным от службы, было выставлено угощение на другом берегу реки во избежание ненужных инцидентов.

В этой жизни я вообще не пью, да и в прошлой не сильно баловался, а тут меня, мягко говоря, понесло. Заливая в себя вино, я преследовал только одну цель — отключить свою любящую порассуждать голову, дабы она все не испортила.

Набрался я быстро. Был, что говорится, весел и пьян и нес всякую чушь. Думаю, если вспомню, что творил, наверняка будет стыдно. Надеюсь, никто не осмелится напомнить мне об этом.

Помню, что еще до захода солнца нас с Эйреной отправили в специально для этой ночи перенесенный на берег моря царский парадный шатер, а дальше все видится смутно, лишь яркими, будоражащими вспышками.

Встав с постели, натягиваю хитон и делаю первый шаг. Всколыхнувшийся желудок отзывается рвотным позывом, и я еле сдерживаюсь.

«Хорошо хоть никто не видит меня в таком состоянии!» — подумав так, непроизвольно бросаю взгляд на Эйрену. Девушка, слава богу, спит, но зато я вдруг замечаю кровавое пятно на простыне. Несмотря на тяжелую башку, делаю единственно возможный в такой ситуации вывод.

«Девственница все-таки!»

Слухи о том, что моя невеста весело проводила время на Кипре и что не только юный царь Эвност бывал у нее в гостях, регулярно доходили до меня. Я относился к ним без особого доверия, считая, что подобные слухи неизбежны в тех ситуациях, когда невесту сначала обещают одному, а потом отдают другому. Для народа такой резон, как политическая необходимость, слишком скучен; куда занятнее для него звучит неудержимое влечение, роковая страсть или испорченность натуры.