После этого осмотра, сильно разочаровавшись в веслах, я, как бывший капитан и яхтсмен, решил было сделать ставку на парус, но, к счастью, трезвый расчет и умение мыслить непредвзято вовремя меня остановили.

Прикинув все еще раз, я пришел к выводу, что все-таки наши древние предки выбирали весла не от идиотизма.

«Я могу в разы нарастить парусность судна, — неожиданно осознал я, — увеличить его скорость, управляемость и мореходность, но сражаться мне все равно придется в закрытых бухтах, где при полном безветрии гребные суда будут иметь тотальное превосходство над моими парусниками».

Это понимание пришло ко мне, как только я сопоставил функциональность флота и свои дальнейшие планы по завоеванию господства на море.

«Действие первое — захват основных опорных пунктов противника!» — поставив цифру один, я поднял перо и представил, как это будет происходить.

К примеру, мой парусный флот, имеющий неоспоримое превосходство в море, подходит к Пирею, Родосу или Александрии. Что сделает противник? Выйдет ко мне навстречу? Непременно, но только когда установится абсолютно безветренная погода, а до этого укроется в защищенной бухте. Где-то я смогу достать его зажигательными снарядами катапульт, а где-то нет, потому что дальность действия метательных машин невелика, а заходить в закрытую от ветра бухту будет опасно. На ограниченном пространстве, где нет ветра и волнения, мои корабли мгновенно растеряют все свои преимущества. Тогда получается что? Я возьму город в блокаду, а противник дождется штиля, выйдет из защищенной бухты и устроит мне кошмарный разгром.

Вывод из этого умозаключения был прост: парус без артиллерии слишком уязвим, и, поскольку я решил обходиться без пороха, ставка только на паруса обречена на провал. В торговом флоте увеличение парусности и мореходности, бесспорно, приведет к революции, а вот в военно-морском деле придется по-прежнему уповать на весла.

«Тогда, — я вновь вернулся к исходной точке, — надо придумать в гребле что-то такое, что даст моим кораблям преимущество в скорости и маневренности».

С маневренностью все было более-менее понятно: просто поменять применяющееся сейчас рулевое весло на руль с румпелем. Сделать это несложно, а эффект в управляемости даст значительный.

Дальше! Снижение общего веса корабля за счет лучшей обработки древесины на моих пилорамах. Это приведет к снижению осадки, а значит, к повышению скорости при той же загрузке и количестве гребцов.

После этого мои мысли уперлись в гребцов, весла и греблю вообще. Со всем этим дело обстояло куда сложнее. Во всяком случае, история развития гребного судостроения не давала мне однозначного ответа на простой вопрос — как на этом пути добиться решительного превосходства в скорости. Скажем так, у меня не было абсолютной уверенности, что петровская «Предестинация» начала восемнадцатого века двигалась на веслах быстрее какой-нибудь римской или карфагенской пентеры.