Подспудно я понимаю, что все это — чушь и отговорки, а на деле я просто тяну время в надежде, что все как-то разрулится само и мне удастся примирить свои принципы с собственной же неспособностью им следовать. У меня еще нет готового решения, но в одном я уже не сомневаюсь абсолютно точно: я никому ее не отдам!

«Ты ведешь себя как собака на сене! — мой разум еще пытается укорить меня собственным эгоизмом. — Сам взять боишься и отдавать не желаешь! Опомнись, ты только вчера женился, и в шатре тебя ждет молодая жена. Отпусти эту девчонку! Дай ей денег, охрану, и пусть уедет подальше. Не порти себе и ей жизнь!»

Последняя мысль, явно, из какой-то другой драмы, и я пользуюсь этим, чтобы оправдать свою слабость.

«О чем ты вообще! В этом мире так не работает! Тут либо она будет под моим протекторатом, со всеми вытекающими, либо ее заберет кто-то другой. Она — богатая невеста, и в покое ее не оставят. По-твоему, лучше отдать ее этому старому жирдяю Ширазу! У него в гареме ее жизнь, конечно же, наполнится смыслом и счастливым светом!»

Я злюсь и изливаюсь ядовитым сарказмом еще и потому, что все больше и больше проникаюсь пониманием, что, пусть и невольно, но именно я стал виновником брачной затеи Барсины.

После разгрома Антигона я подписал указ о передаче в казну всего имущества бывшего диадоха. Тогда же мой главный казначей указал мне, что довольно большую долю своей недвижимости Антигон завещал своей дочери Далине.

— Антигон умер, — развел тот руками. — Эта часть имущества уже не подпадает под твой предыдущий указ, Великий царь. Нужен еще один, отторгающий в казну уже имущество его дочери.

В тот момент я подумал о синих глазах Далины, о том дне, когда она вступилась за меня в Пергаме, и щедро махнул рукой.

— Не трогай сироту. Не обеднею, чай!

Я даже не поинтересовался, сколько конкретно земли, ферм и прочего отписал своей дочери Антигон, а вот кто-то взял на себя этот труд и донёс о результатах Барсине.

«Видать, куш немалый! — усмехаюсь про себя. — Раз „мамочка“ завертела всю эту брачную чехарду».

Почему она вытащила чёрт-откуда брата, а не женила на Далине старшего сына? Это-то мне как раз понятно. Фарнабаз — игрок и мот, ему сколько ни дай, он всё равно всё спустит в кости да на шлюх и вино. Именно поэтому, сколько бы «мамочка» за него ни просила, выше тетрарха я его никогда не поставлю, несмотря на то что в бою он смел, а в рядах катафрактов его уважают.

Вижу, что стресс, заставлявший Далину вываливать на меня груз своих проблем и переживаний, понемногу отступил, и она затихла, обречённо ссутулив плечи и опустив взгляд. Этот её жалостливый вид мгновенно ставит точку в моих сомнениях. Вскочив, я протягиваю ей руку.